Главная страница =>философия=>оглавление

§ 2. Методологические функции философии



Со стороны своего метода философия способна выполнять несколько функций по
отношению к науке: эвристическую, координирующую, интегрирующую и логико-
гносеологическую.

Существо эвристической функции состоит в содействии приросту научных знаний, в
том числе в создании предпосылок для научных открытий. Философский метод,
применяемый в единстве с формально-логическим, обеспечивает приращение знаний,
конечно, в собственно философской сфере. Результатом этого является экстенсивное
и интенсивное изменение системы всеобщих категорий. Новая информация может иметь
вид прогноза. Философия не содержит в себе каких-либо запретов на попытки
предсказать открытия теоретико-мировоззренческого или общеметодологического
характера. Возможно обнаружение новых всеобщих сторон развития, которые будут
выражены в формулировании доселе неизвестных основных или неосновных законов
диалектики.

Что же касается частных наук, то философский метод, будучи примененным в
комплексе с другими методами, способен помогать им в решении сложных
теоретических, фундаментальных проблем, "участвовать" в их предвидениях. Важное
значение имеет участие философии в создании гипотез и теорий. Нет, наверное, ни
одной естественнонаучной теории, формирование которой обошлось бы без
использования философских представлений - о причинности, пространстве, времени и
др.

Остановимся на выяснении конструирующей роли философских представлений, т. е. на
раскрытии того, как воздействуют философские принципы и понятия на формирование
естественнонаучных теорий.

Как установил М.В. Мостепаненко, философия воздействует на формирование новой
научной теории в физике не непосредственно, а опосредованно, через промежуточное
звено - частнонаучную картину мира. В результате физические теории создаются не
только на определенном эмпирическом, но и на "внеэмпирическом" базисе. Важную
роль в их возникновении играют предпосылки, к которым относятся философские
понятия, идеи; именно они играют определяющую роль в нахождении основания теории
и, следовательно, самой теории.

Предложена схема, показывающая, что новые физические теории возникают в
результате сложного процесса, включающего в себя как обобщение данных опыта, так
и определенную физическую конкретизацию философских идей (см.: Мостепаненко М.В.
"Философия и физическая теория". Л., 1969. С. 44).

На этой схеме: ЭЭ - исходный эмпирический уровень построения теории (Э1 Э2,

закономерностей от области теоретических понятий и закономерностей; УУ -
отделяет область собственно теории от области теоретических предпосылок и
основания теории; ФФ - исходный теоретический уровень построения теории (Ф1, Ф2,


Из схемы видно, что новая теория (Т) не может быть возведена на одних
эмпирических предпосылках. Необходимы теоретические предпосылки в виде исходных
понятий, принципов и гипотез (П1, П2...), с помощью которых формулируется
основание теории. Процесс же возникновения П1 двойственный: с одной стороны, он
начинается с философской идеи и идет по пути Ф1П1. С другой стороны, он
начинается с данных опыта и идет по пути Э1*П1. В свою очередь, теория (Т)
строится аналогично: с одной стороны, с помощью П1(линия П1Т), с другой - с
помощью данных опыта (путь Э1*T). Определяющую роль в ее построении играет путь


Эта основная схема теоретического познания; она далее конкретизируется,
исследуются пути построения ньютоновской механики, специальной теории
относительности А. Эйнштейна, квантовой механики Гейзенберга - Шредингера.
Конкретно указываются философские понятия и идеи, послужившие формированию тех
или иных физических теорий. Так, Галилей использовал философскую идею
самодвижения, непосредственно не вытекавшую из опыта, для создания принципа
инерции; философская идея взаимосвязи явлений природы оказалась лежащей в
основании общенаучного понятия поля (в теории Максвелла), а идея
корпускулярности материи - в основании гипотезы о квантах энергии.

Общие философские понятия и принципы проникают в естествознание не только через
онтологию, но также через гносеологию и регулятивные принципы частных наук. К
последним в сфере физического знания относятся принципы наблюдаемости, простоты
и соответствия. Как считает Э. М. Чудинов, гносеологические принципы играют
важную роль не только в становлении физических теорий; после того как теория
создана, они сохраняют значение регулятивов, определяющих характер ее
функционирования (см.: Теория познания и современная физика. М., 1974).

Сказанное, конечно, не охватывает всех путей, направлений, по которым философия
проникает в естественные науки; формы воздействия философии весьма многообразны.

Результаты такого воздействия при внешнем знакомстве с теорией не очевидны,
однако специальный анализ показывает, что содержание той или иной теории
базируется на философских представлениях. Философские принципы и понятия
проникают в саму ткань науки и, участвуя в генезисе научной теории, остаются в
ней, функционируют как часть, как внутренний необходимый элемент самой теории.
Анализ обнаруживает, например, что:

1) классическая механика построена на логической схеме философского принципа
причинности;
2) квантовая механика базируется на общекатегориальной структуре;
3) теория относительности опиралась, как на свой мировоззренческий фундамент, на
философские понятия;
4) эволюционная теория в биологии (Ч. Дарвина) имела своим основанием группу
мировоззренческих понятий;


Следует обратить внимание на следующий момент: воздействие философии на
построение отдельных теорий не интегрально, а фрагментарно, локально.
"Проникающей" силой обладают лишь отдельные идеи, понятия (или их группы),
отдельные философские принципы. Данное явление объясняется прежде всего
наивысшим уровнем обобщенности научного знания, заключенного в научном аспекте
философии в отличие от любой части науки, и его приложением не к миру в целом, а
лишь к фрагментам материальной действительности и к отдельным сторонам или
уровням познавательного отношения. Частнонаучное знание оказывается селективным
не только по отношению к различным философским концепциям, но и по отношению к
различным категориям и принципам внутри одной философской системы категорий.
Если верно, что философские идеи и принципы выполняют селективную функцию в
отношении частнонаучного знания (его идей, принципов, гипотез, понятий, теорий),
то столь же верно, что формирующаяся частнонаучная гипотеза или теория (прямо
или опосредованно) осуществляет селекцию философских идей, принципов, понятий.
Здесь происходит своеобразная проверка философских принципов и всеобщих
категорий в практике познания. Такую конкуренцию, такую проверку выдерживают
далеко не всякие философские принципы.

Кстати, фрагментарный характер влияния философии на построение
естественнонаучных теорий объясняет, почему философы-идеалисты также могут
оказывать позитивное воздействие на ученых-естествоиспытателей: в данном случае
эвристическую роль играет не идеалистическая система в целом (например,
концепция Э. Маха в отношении теории относительности А. Эйнштейна), а отдельные
диалектические идеи, содержавшиеся в ее методологии (например, критицизм Э.
Маха, его критика основ классической механики с позиции принципа относительности
пространства и принципа наблюдаемости).

Фрагментарность воздействия философии на формирование гипотез и теорий в частных
науках имеет одним из своих следствий своеобразный характер натуралистского
мировоззрения. В этой связи А. Эйнштейн отмечал, что естествоиспытателя в
отличие от философа невозможно уложить в какую-либо одну схему. Положение
естествоиспытателя сложнее потому, что он должен считаться с результатами своих
исследований и принимать точки зрения, не совместимые в одной системе. Эйнштейн
полагал, что философ, однажды додумавшийся до какой-то системы, "будет склонен
интерпретировать богатство идей точных наук в смысле своей системы и не
признавать того, что под его систему не подходит. Ученый же не может себе
позволить, чтобы устремления к теоретико-познавательной систематизации заходили
так далеко. Он с благодарностью принимает теоретико-познавательный анализ
понятий, но внешние условия, которые поставлены ему фактами переживаний, не
позволяют ему при построении своего мира понятий слишком сильно ограничивать
себя установками одной теоретико-познавательной системы. В таком случае он
должен систематизирующему философу-гносеологу показаться своего рода
беспринципным оппортунистом. Он кажется реалистом (т.е. материалистом - А.П),
поскольку старается представить не зависящий от актов ощущений мир; идеалистом -
поскольку смотрит на понятия и на теории как на свободные изобретения
человеческого духа (не выводимые логически из эмпирически данного); позитивистом
- поскольку рассматривает свои понятия и теории лишь настолько обоснованными,
насколько они доставляют логическое представление связей между чувственными
переживаниями. Он может показаться даже платоником или пифагорейцем, поскольку
рассматривает точку зрения логической простоты необходимым и действенным
инструментом своего исследования" (цит.: Суворов Э.Г. "Эволюция физики в
представлении Эйнштейна" // Эйнштейн А., Инфельд Л. "Эволюция физики". М., 1965.
С. 268 - 169. Суждения, близкие к этим, высказал и М. Борн. См.: Борн М. "Физика
в жизни моего поколения". М., 1963. С. 432 - 433).

Философский метод способен оказывать положительное воздействие на научную работу
не только отдельными своими понятиями или категориальными блоками, но и
принципами. Приведем один исторический факт, связанный с применением в
естествознании философского принципа - принципа восхождения от абстрактного к
конкретному (этот принцип диалектики как логики был разработан Гегелем и
Марксом). До 60-х годов XIX столетия органическая химия почти не знала тех
веществ, которые должны были составить основу всей ее системы; в химии не была
еще обнаружена исходная "клеточка", которая позволила бы показать, как
последовательно превращаются соответствующие углеводороды в более сложные
органические соединения. Из-за такого пробела вся система органической химии
строилась неверно; часто переходы в ней были искусственными, натянутыми,
отсутствовало необходимое внутреннее единство. Овладение приемами диалектической
логики, правильное применение законов и принципов диалектического мышления к
органической химии дали возможность немецкому химику-органику К. Шорлеммеру
установить начальный пункт образования и усложнения всех органических соединений
(им оказались парафины), вскрыть объективную диалектику взаимных превращений
органических веществ и на этой основе построить строго научную систему
органической химии (см.: Кедров Б.М. "Три аспекта атомистики. It Учение
Дальтона. Исторический аспект". М., 1969. С. 67 - 112). К. Шорлеммер, отмечал Ф.
Энгельс, "стал одним из основоположников современной научной органической химии"
(Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 22. С. 323).

Рассмотрение эвристической функции философского метода (диалектики как метода)
показывает, что роль философии в развитии частных наук весьма значительна,
особенно в отношении формирования гипотез и теорий. Не всегда философия "на
виду" и далеко не всегда она в качестве методологии на переднем крае. Конкретная
научная задача решается, конечно, конкретным же методом или комплексом таких
методов. Философский же метод чаще всего действует "с тыла": через частнонаучные
методы и общенаучные понятия. Тем не менее, без мировоззренческих понятий и
принципов невозможно развитие науки (другой вопрос - каковы эти понятия и
принципы, как они трактуются и каков характер их воздействия на науку).

Координирующая функция философии. Существо этой функции состоит в
координировании методов в процессе научного исследования. На первый взгляд она
кажется излишней: если метод содержателен, обусловлен природой объекта, то
какая-либо дополнительная координация методов, помимо их координации предметом
познания, представляется ненужной и даже вредной. Исследователю достаточно
ориентироваться на сам объект, на соответствие метода этому объекту, чтобы иметь
важную предпосылку результативного научного поиска. В общем виде данное
рассуждение верно. Но в нем не учтен сложный характер связи между методом и
объектом, существующий в современной науке, процесс растущей профессионализации
ученых, опосредующий связь субъекта (метод - один из его компонентов) и объекта
в науке.

Историк науки и философ Б. М. Кедров отмечал следующие изменения, происшедшие в
естествознании XX столетия. Исторически в самом естествознании долгое время
существовало более или менее полное обособление его отдельных отраслей между
собой. Это стало возможным в силу длительного господства аналитического метода.
По этой причине между предметом изучения и методом исследования, присущим
определенной науке, сложилось и прочно удерживалось строго однозначное
соотношение: один предмет - один метод. Однако, начиная с середины прошлого
столетия, это соотношение стало нарушаться и коренным образом изменилось в XX
в.: строгая однозначность сменилась многозначностью отношений, когда один и тот
же предмет изучается с разных сторон сразу несколькими методами или один и тот
же метод применяется к исследованию разных предметов. Преобладающим стало
соотношение: один предмет - несколько методов, несколько разных предметов - один
метод. Прогресс познания привел к устранению резких граней между науками, что
выразилось, например, в возникновении пограничных наук, в "предметно-
методологическом" вхождении одной науки в другие (физики и химии - в биологию,
химии - в физику и т.п.). Возникли астрофизика, геохимия, биофизика,
экспериментальная морфология, эволюционная генетика, экология и другие
дисциплины, внешне будто нарушавшие положение о соответствии метода своему
предмету. Но это было мнимым нарушением, так как сама возможность выхода метода
за традиционные рамки своего предметного применения (например, методов физики и
химии в отношении объектов биологического познания) обусловливалась предметной
общностью этих наук. Вследствие обнаружения общих уровней структурной
организации между традиционно разными объектами стало возможно применение уже
испытанных в смежных областях науки методов познания. Здесь они также доказывали
свою научную эффективность. Положение о соответствии метода своему предмету,
таким образом, не отменяется, но реализуется применительно к прогрессирующему
процессу детализации представлений о предмете, к его различным сторонам и
уровням структурной организации, многосложным связям с предметами других наук.

Потребность в координации частных методов возникает на фоне значительно
усложнившихся соотношений предмета и метода в силу, прежде всего, необходимости
иметь противовес негативным факторам, связанным с углубляющейся специализацией
ученых. Такая специализация ведет к тому, что происходит разделение между
учеными по методам и методикам работы; отдельные исследователи оказываются
неизбежно ограниченными в реализации методологических возможностей науки. В
результате возникает опасность забвения познавательной силы ряда методов,
преувеличения одних и недооценки других.

Противопоставление методов имело место в недавнем прошлом в биологии, когда
отдельные агробиологи, всемерно подчеркивая специфичность историко-
биологического метода, считали его едва ли не единственным, способным доставлять
достоверную информацию о специфике биологического объекта; при этом
игнорировалось значение методов физики, химии, математики, моделирования в
раскрытии сущности процессов жизни. Специалисты-философы отмечают, что наряду с
этим есть другая крайность - абсолютизация познавательных возможностей
физических и химических методов, особенно в связи с переходом биологии на
молекулярный уровень, где действительно трудно уловить отличие живого от
неживого. Молекулярная биология широко использует методы органической химии,
молекулярной физики, физической химии полимерных соединений,
рентгеноструктурного анализа, кибернетики и т.п. Столь широкое объединение
многих небиологических и биологических научных дисциплин и их методов на одном
участке общего фронта биологического познания оказалось необычайно эффективным;
однако здесь отчетливо вырисовываются не только новые возможности научного
познания, но и реальная опасность механистического переупрошения биологических
проблем, утраты качественной специфики жизни в исследованиях на этом структурном
уровне; иначе говоря, перед современным биологическим исследованием, может быть,
с большей, чем когда-либо ранее, силой встает вопрос о пределах "сводимости"
живых систем и, следовательно, эффективности новых, развивающихся методов.
Опасность "механистического переупрощения" подстерегает не только в области
молекулярной биологии, генетики, эволюционной теории, но и в других областях.

Стоит также проблема исторической, генетической взаимосвязи "старых" и "новых"
методов, соответствия "классики" и "современности", разработки принципа
соответствия в отношении методов частно-научного исследования. Необходимо
исследовать, в какой мере этот принцип применим к данному случаю, в какой
конкретной форме он проявляется в естествознании в целом и по отдельным широким
отраслям знания. Эта задача может стать одной из главных проблем,
разрабатываемых всеобщей и отраслевой методологиями. Свой вклад в ее решение
должна внести и философская методология.

В структурно-логическом плане координация (и субординация) методов научного
познания также базируется на философских принципах. Среди них важнейшее место
занимают принцип взаимной дополнительности и принцип доминирования. Первый из
них представляет собой модификацию философского принципа всеобщей связи и
всесторонности рассмотрения, второй - конкретности истины.

Любой метод науки имеет свои теоретико-познавательные и логические возможности,
за пределами которых его эффективность снижается или элиминируется вовсе.
Вследствие этого для изучения сколько-нибудь сложных объектов требуются
комплексы методов, способные компенсировать неполноту познавательных
возможностей отдельных методов. Взаимная дополнительность становится, таким
образом, главным условием, позволяющим избежать односторонности при выборе
методов и их оперировании. Такого рода комплексирование неизбежно не только на
уровне отдельной научной дисциплины, но и при решении многих проблем внутри той
или иной области познания. При этом получение одинаковой информации из разных
источников, т.е. в ходе применения разных методов, не всегда будет расцениваться
как ненужное дублирование, ставящее под сомнение целесообразность использования
методов-дублеров. Сказанное не означает также, что исследователь должен
стремиться к привлечению максимального количества методов независимо от
эффективности уже имеющихся в науке. В этом случае может сложиться
методологический релятивизм. В определенных ситуациях бывает достаточно одного
метода. И не всякий старый метод, каким бы авторитетом он ни был освящен,
следует сохранять, если его "разрешающая способность" оказалась менее высокой в
сравнении с недавно разработанным методом. Состав того или иного комплекса
методов определяется по объективному критерию: сколь эффективно при этом
решается конкретная познавательная задача. Принцип доминирования устанавливает
неравнозначность методов в решении проблем и целесообразность их подчинения
главному, ведущему в данной системе (или нескольким основным методам). Он
нацеливает исследователя на то, чтобы внутри каждого комплекса методов была
установлена субординация с ведущей ролью одного или нескольких из них,
позволяющая максимально точно и полно познать объект в его целостности и
специфичности.

Всеобщая философская методология по отношению к частным методам служит
обоснованием не только двух названных принципов, но и других, устанавливает
логическую связь между отдельными группами методов. Применяя их, ученый имеет
возможность скоординировать между собой те или иные уже имеющиеся методы,
избежать односторонности в их оценке, использовании и выявить недостающие звенья
исследования. Так, опираясь на принцип движения познания от явления к сущности
(от живого созерцания к абстрактному мышлению, а в рамках абстрактного мышления
- от эмпирического к теоретическому), некоторые ученые обнаруживают, что на
современном этапе развития биологической науки существует недооценка теоретико-
познавательных возможностей методов, знаменующих начало перехода от
эмпирического уровня исследования к теоретическому (методы идеализации,
формализации, аксиоматизации и др.). На основе принципа единства качества и
количества и анализа под этим углом зрения ныне действующих в биологии методов
делаются выводы о необходимости более широкого использования математического
подхода в целях качественного анализа, в связи с чем ставится в порядок дня
вопрос о "биоматематических" методах, т. е. о специальной разработке отдельных
его видов применительно к биологическим объектам.

Из этого видно, что философско-методологические принципы (движения познания от
явления к сущности, единства качества и количества, конкретности истины,
всесторонности рассмотрения) способны быть координирующим началом в общей
системе методов науки. Такую же, в сущности, роль играют принцип единства
уровней организации материи и развития, единства структуры и функции,
взаимосвязи необходимости и вероятности и т.п. Координирующая функция в сфере
частнонаучного исследования сводится к диалектизации оперирования методами.

Философский метод не может привести к успеху в науке, если при решении частных
задач применяется в отрыве от общенаучных и специальных методов. Он не есть
некая отмычка, которая позволяет сама по себе делать какие-то открытия в частных
науках.

Плодотворное координирующее воздействие всеобщего философского метода
осуществляется не автоматически. В предпосылки, содействующие успешному решению
задачи исследователем, входят глубокое знание им специального предмета
исследования, владение всем необходимым комплексом частных методов, методикой
познания, достаточный опыт работы с объектом исследования, знакомство с историей
философии, с опытом применения диалектики к решению конкретных научных проблем,
умение самостоятельно применять ее.

Интегрирующая функция философии. Термин "интеграция" (от латинского integratio -
восстановление, восполнение) означает объединение в целое каких-либо частей. Он
применяется во многих науках и практике и уже утвердился в статусе общенаучного
понятия: некоторые из философов полагают, что по своей всеобщности это понятие
приблизилось к классу философских категорий.

Применительно к функциям философии термин "интегрирующий" связан с
представлением об объединяющей роли философского знания по отношению к какому-
либо множеству элементов, составляющих систему или способных образовать
целостность. Здесь учитывается также определение и устранение дезинтегрирующих
факторов, ведущих к разобщенности системы, к чрезмерному росту относительной
самостоятельности элементов (или частей) в ее составе, выявление недостающих ее
звеньев (элементов или связей), активное включение которых в функционирование
системы придает ей большую гармоничность и оптимальность, т. е. повышает степень
ее упорядоченности, организованности. Мы будем применять термин "интеграция" в
смысле, противоположном понятию "дезинтеграция".

Процесс формирования отдельных научных дисциплин, как известно, происходил в
результате отграничения предмета каждой науки от предметов других наук; стержнем
того или иного предмета исследования были объективные законы действительности.
Но, отпочковываясь от системы протознания, дисциплины оказывались, как правило,
в изоляции друг от друга; элементы науки (отдельные научные дисциплины)
становились самодовлеющими в своей автономности; естественные связи между ними
нарушались, структурные взаимодействия исчезали.

Такое взаимодействие было характерно не только для отношений между крупными
отраслями естествознания, но и для отношений между дисциплинами внутри
отраслевых рамок науки. В результате сама наука из целостной системы знания,
какой она была в античную эпоху, все более превращалась в суммативную, хотя и с
более специализированными элементами, углублявшими познание.

Взаимная размежевка наук, дифференциация изоляционистского типа являлись ведущей
тенденцией в сфере науки вплоть до XIX в. И, несмотря на большие успехи,
достигнутые наукой на пути прогрессирующей специализации, происходил рост
рассогласования научных дисциплин. Возник кризис единства науки.

В этих условиях диалектический подход к науке (независимо от того, как он
применялся - стихийно или сознательно) оказался способным устранять
разграничительные рубежи между научными дисциплинами и выявлять естественные их
связи.

В основе решения проблемы интеграции знания лежит прежде всего философский
принцип единства мира. Поскольку мир един, постольку и его адекватное отражение
должно представлять единство; системный, целостный характер природы
обусловливает целостность естественнонаучного знания. В природе нет абсолютных
разграничительных линий, а есть относительно самостоятельные формы движения
материи, переходящие друг в друга, составляющие звенья единой цепи движения и
развития; отсюда и науки, изучающие их, могут обладать не абсолютной, а только
относительной самостоятельностью; и переходы между формами движения материи
должны найти выражение в "переходных" науках. Такие "пограничные" науки могут
быть сложносоставными, характеризующимися не только свойствами других наук (как
в примерах с электрохимией и физической химией), но и свойствами трех и более
научных дисциплин. По своим философским основаниям они оказываются диалектичными
науками, ибо выражают в своем содержании структурную связь между ранее
разорванными элементами науки в целом, демонстрируют единство "обособленности"
(прерывности) и "взаимопроникновения" (непрерывности); они двойственны в том
отношении, что, будучи объединяющим, интегрирующим фактором в системе науки,
знаменуют новый шаг по пути специализации и представляют собой единство
противоположных тенденций (дезинтегратив-ной и интегративной).

Помимо "переходных", или связующих, дисциплин (их интегрирующая роль касается
только смежных отраслей знания), имеются еще два типа наук-интеграторов. Это
синтезирующие, объединяющие ряд далеко стоящих друг от друга наук (пример -
кибернетика, социальная экология), а также недавно появившийся тип проблемных
наук, не имеющих своим предметом те или иные формы движения материи или
взаимопереходы между ними; они возникают для исследования и решения определенной
проблемы (пример - онкология, решающая проблему опухолевых заболеваний); эти
науки представляют собой синтез целого ряда наук и по отношению к наукам
предыдущего типа являются прикладными.

Все три типа наук представляют собой средства интеграции научного знания. Этот
способ интеграции в результате взаимопроникновения методов исследования -
"интеграция по методу". К этому способу интеграции относятся математический и
философский методы (или "математизация" и "философизация" науки).

Математический аппарат проник в самые разные науки, объединяя их между собой
единством метода и своеобразным общим языком. Аналогичную роль играет
категориальный аппарат философии. В результате междисциплинарное единство
научного знания реально осуществимо. Категории философии ("объект", "субъект",
"системность", "развитие", "детерминизм", "необходимость", "закон", "структура",
"причинность", "случайность" и др.) все более глубоко проникают в частные науки,
в ткань всего научного знания, осуществляя категориальный синтез знания на
эмпирическом и теоретическом уровнях, выступая своеобразным категориальным
каркасом всего научного знания, создают и укрепляют его единство, целостность.

В современный период отмечается сближение философии и математики, что усиливает
интегрирующую силу философского и математического методов.

К настоящему времени в науке действует множество интегрирующих факторов, которые
позволяют утверждать, что она стала целостным системным образованием; в этом
отношении наука вышла из кризисного состояния, и проблема состоит теперь в
достижении еще большей ее организованности, упорядоченности. В современных
условиях процесс дифференциации наук не только не приводит к их дальнейшему
разобщению, а, наоборот, - к их взаимному цементированию. Однако разобщение наук
далеко не преодолено, а на отдельных участках научного знания оно иногда даже
усиливается. И, несмотря на это, тенденция к интеграции, к синтезу наук
становится не только все более заметной в наше время, но и доминирующей.

На уровне науки в целом философия выступает в качестве одного из необходимых
факторов интеграции научного знания. Существует множество видов, типов и уровней
интеграции. Ученые, специально исследовавшие интегративные факторы, разделяют их
по степени общности на частные, общие и наиболее общие. В результате выявляется
такая их иерархия: закон - метод - принцип - теория - идея - метатеория -
конкретная наука - метанаука - смежная наука - комплексная наука - научная
картина мира - философия. Здесь каждый последующий фактор выполняет
интегрирующую роль по отношению к предыдущему. Интегрирующая сила каждого
фактора определяется в конечном счете степенью общности закономерностей и
свойств той предметной области, которая им отражается. Поэтому любой из
конкретных интеграторов имеет свои определенные границы. В каждом отдельном
случае интеграции наук (естественных, технических, общественных) указанные
интегративные факторы, что отмечает Н. Р. Став-ская, координируют и
субординируют научные дисциплины в относительное (групповое) единство,
обусловливая специфический механизм их взаимопроникновения.

Научная философия выполняет свою функцию, с одной стороны, непосредственно
(путем диалектизации частнонаучного мышления, введения философских категорий во
все науки, выработки у ученых наиболее общего представления о единстве природы и
т.п.), с другой - опосредованно, через серию интеграторов разной степени
общности (благодаря участию в создании связующих, синтетических, проблемных
наук, частнонаучных картин мира и т.п.). Философия выступает самым общим
интегратором. Причем ее внутринаучная интегрирующая функция составляет лишь
разновидность общей интегрирующей функции. Сюда входит, помимо того,
общекультурная интегрирующая функция. Она нацелена также на преодоление
разобщенности различных сфер общественной жизни, уровней социальной организации
и социальных структур, включая взаимную отчужденность материального производства
и духовной культуры, умственного и физического труда, идеологии и науки,
искусства и науки, не говоря уже о разобщенности человечества по экономическому,
классовому, национальному, расовому и государственному основаниям.

Логико-гносеологическая функция философии. Она заключается в разработке самого
философского метода, его нормативных принципов, а также в логико-
гносеологическом обосновании тех или иных понятийных и теоретических структур
научного знания.

Выработка информации, необходимой для совершенствования элементов всеобщего
метода, сочетается с применением ее для развития общенаучных методов познания,
например, системного подхода, метода моделирования. Будучи примененными к
построению научных теорий, принципы диалектики как логики включаются в состав их
логических (или гносеологических) оснований.

Частные науки специально не изучают формы мышления, его законы и логические
категории. Вместе с тем они постоянно сталкиваются с необходимостью выработки
логико-методологических средств, которые позволяли бы, "отходя" на время от
объекта, в конечном счете "приходить" к нему, обогащая свое истинностное о нем
представление. Частные науки нуждаются в логике, гносеологии, всеобщей
методологии познания. Эту функцию выполняет диалектика как логика.

Если общая гносеология убеждает в возможности и необходимости адекватного
научного познания объекта, то диалектика как логика (вместе с формальной
логикой) призвана обеспечить достижение этой адекватности. Она разрабатывает
средства наиболее полного, точного отражения развивающейся, непрерывно
изменяющейся сущности объекта.

Диалектика задает общие ориентиры познавательной деятельности в различных
областях теоретического естествознания, а разработка диалектико-логических
принципов познания, проводимая в тесном единстве с обобщением новейших
достижений методологии естественных наук, придает практическую значимость
общеметодологической функции философии.

Итак, мы рассмотрели методологические функции философии, коснулись далеко не
всех сторон философского метода. Но и изложенное достаточно, как мы полагаем,
для того, чтобы дать определенный ответ на вопрос: "Нужна ли философия?"




Глава II. Проблемы философии

В обыденном сознании в течение многих веков существовало, да нередко встречается
и в наши дни, представление, будто философия не имеет собственных реальных
проблем. Не случайно символом философа был медведь, сосущий собственную лапу. К
примеру, на титульном листе книги Я. Бруккера "Критическая история философии",
изданной в 40-х годах XVIII в., имелось такое изображение, под которым был
помещен афоризм: Ipse alimenta sibi (сам себе пропитание).

В современной философии существует целое течение - позитивизм, объявляющее
проблемы философии бессмысленными, беспредметными. Однако проблемы философии не
менее реальны, чем в любой науке.

Основная проблема (или основной вопрос) мировоззрения - отношение человека к
миру в целом. Мировоззрение есть общая картина мира, т. е. более или менее
сложная и систематизированная совокупность образов, представлений и понятий, в
которой и через которую осознают мир в его целостности и единстве, а также (что
самое главное) положение в этом мироздании такой его важнейшей (для нас) части,
как человечество; основной вопрос мировоззрения - это вопрос о взаимоотношении
"мы" (части) и "оно" (целого) (см.: Чанышев А.Н. "Эгейская предфилософия". М,


Несмотря на то, что состав проблем и их выражение у философов разных эпох и
народов различен, в них в той или иной мере есть и общее, и уже одно это
обстоятельство говорит о том, что они не случайны, а порождены какими-то
глубокими причинами.

По И.Канту (1724 - 1804), философия является наукой "о последних целях
человеческого разума. Это высокое понятие сообщает философии достоинство, т.е.
абсолютную ценность... Сферу философии... можно подвести под следующие вопросы:
1. Что я могу знать? 2. Что я должен делать? 3. На что я смею надеяться? 4. Что
такое человек?" ("Трактаты и письма". М., 1980. С. 331 - 332).

В книге А. Швейцера "Культура и этика" (русск. пер. М., 1973) названы следующие
проблемы мировоззрения: конечен или бесконечен мир? В чем смысл твоей жизни? Что
тебе надо в мире? Чего достигли те, кто действовал до тебя? Какое значение имело
то, к чему они стремились, для бесконечного мира? Что такое истина? Разрешима ли
дихотомия человеческого существования: конечности тела и бесконечности духа? В
чем счастье человека? Что такое красота, любовь, героизм? И являются ли они
ценностями, ради которых стоит жить?

В современной литературе формулируются такие проблемы: Как дух соотносится с
материей? Существуют ли в глубинах бытия сверхъестественные силы? Конечен или
бесконечен мир? В каком направлении развивается Вселенная и имеет ли она цель в
своем вечном движении? Существуют ли законы природы и общества или человек лишь
верит в них в силу своей склонности к порядку? Что такое человек и каково его
место во всеобщей взаимосвязи явлений мира? Какова природа человеческого разума?
Как человек познает окружающий его мир и самого себя? Что есть истина и
заблуждение? Что такое добро и зло? В каком направлении и по каким законам
движется история человечества и в чем ее сокровенный смысл? Все эти и подобные
им вопросы, отмечает А. Г. Спиркин, не могут не волновать каждого мыслящего
человека, в какой бы сфере жизни он ни действовал. Размышляя о такого рода
вопросах, человек может прийти и неизбежно приходит к определенной
мировоззренческой позиции.

Исходный пункт мировоззрения неотделим от особенностей человеческого
существования, от потребности человека в осмыслении своего места в мире. Для
индивида весь мир оказывается расколотым на две части: на мое "Я" и остальное
"не-Я", включая природу, общество, других людей. Вопрос об отношении человека к
миру является главным, основным вопросом всякого мировоззрения. С ним
соотносятся другие -проблемы смысла жизни, счастья, возможности личного
бессмертия и т.п. Все эти вопросы - "экзистенциальные", поскольку неразрывно
связаны с существованием человека, с его духовной потребностью в осмыслении мира
и своего отношения к нему. В этом плане только те проблемы материального бытия
составляют проблематику мировоззрения, которые неотрывны от бытия человека, без
которых невозможно представление о мире в целом, невозможно целостное видение
мира и места в нем человека. Поэтому понимание жизни человека составляет важную
сторону мировоззрения, а проблема человека выступает не только в явном виде, но
и в неявном - во всех так называемых онтологическо-"метафизических" проблемах.

В этом - одно из отличий философского знания от естественнонаучного. "Если
частные научные дисциплины в, ходе своего развития все более удаляются от
непосредственного (обыденного) опыта, то философия всегда тесно связана с ним, а
значит, и с теми вопросами, которые им порождаются" (Ойзерман Т. И. "Проблемы
историко-философской науки". М, 1982. С. 150). Для биологии и космологии человек
есть одно из многих явлений в ряду других, в мировоззрении же в предметном плане
"Я" оказывается равновесным "не-Я". Философия в отличие от естествознания
антропоцентрична (в отмеченном отношении).

Итак, важным источником мировоззрения и его проблем является бытие индивида,
осмысление им своего существования, перспектив своего бытия.

Истоки мировоззрения не замыкаются, однако, на индивидуальных потребностях души.
Если уж каждый сознательный индивид стремится иметь мировоззрение,
соответствующее его жизненному опыту, то это стремление тем более оправдано для
социальных групп, классов, имеющих свой исторический опыт. Социальная группа
заинтересована в идеологии, обосновывающей ее положение в мире (а не только в
обществе), ее отношение к миру в целом. Для каждой социальной группы существует
познавательная проблема "разорванности" всего мира на духовное и материальное.

Развитие общественных, гуманитарных наук рождает большое количество
мировоззренческих проблем. Они неразрывно связаны с социальным бытием человека,
с осмыслением этого бытия и человеческой деятельности. Таковы проблемы
соотношения духовного и материального в жизни общества, наличия или отсутствия
нравственного прогресса, проблема добра и зла, проблема социальной
справедливости и др. Потребности эстетического, художественного освоения мира
также дают много проблем; центральной из них выступает проблема прекрасного.

Широким источником философских проблем является естествознание и научно-
технический прогресс. В науках о природе коренятся, в конечном счете, проблемы
первоосновы мира, бесконечности (или конечности) пространства, проблемы
субъектно-объектных отношений при познании микромира и т.п. Обилие проблем
мировоззрения, рождаемых естествознанием, побудило, например, А. Эйнштейна
признать, что "всякая физика есть метафизика".

Таким образом, главные истоки проблем мировоззрения: 1) индивидуально-
экзистенциальные, 2) социально-классовые, 3) внутринаучные, 4) художественно-
эстетические. Проблемы философского мировоззрения являются порождением
многообразных потребностей человека и детерминируются многообразной его
деятельностью. Фактически любая сфера деятельности человека есть источник
проблем мировоззрения, в то время как естествознание ограничено познанием
неживой и живой природы и природного в человеческом существе. Эти проблемы не
случайны, а необходимы, причем не в меньшей мере, чем проблемы физики,
политэкономии или медицины. Философские проблемы возникали в прошлом, рождаются
они и сейчас, особенно в социальной сфере. Много новых проблем, связанных с
перспективами человеческой цивилизации (например, глобальные проблемы), требуют
своего глубокого осмысления со стороны философов.

Для более целенаправленной, более эффективной деятельности следует четко
представлять, в чем заключается специфика проблем философии, чем эти проблемы
отличаются от проблем частных наук.

Как и в частных науках, проблема в философии есть логическая форма познания.
Понятие "проблема" родственно понятию "вопрос", точнее, проблема есть
разновидность вопроса. Вопрос, заданный с целью проверить усвоение тех или иных
правил пунктуации в немецком языке или, допустим, отдельных законов физики, есть
вопрос, связанный с воспроизведением общества знания. Проблема - это вопрос,
являющийся органической частью поисковой познавательной ситуации, когда имеют
место поиски новых явлений, процессов, структур, законов, новой информации. Это
знание о незнании и некоторое предположение о неизвестном, подлежащем раскрытию.
Проблема философии, как и в частных науках, организует познавательную
деятельность, направляет исследование.

Проблемы бывают реальные и мнимые, вечные и преходящие, существенные и
несущественные и т.п. Псевдопроблемами являются, например, проблема вечного
двигателя в естествознании и проблема первопричины в философии. Существуют также
реальные, но ложно поставленные проблемы.

Несмотря на общность проблем философии и проблем частных наук, они имеют между
собой существенные различия.

В ряду характерных признаков проблем философского мировоззрения на первом месте
стоит их функция выражать и представлять специфический предмет философии. Все
философские проблемы спроецированы на предмет философии, его отражают и его
спецификой обусловлены. Своеобразие этих проблем - это прежде всего своеобразие
предмета философии. (О предмете философии см. главу III данной книги).

Всеобщее в системе "мир - человек", составляющее предмет философского познания,
и является предметным основанием проблем философии. Они сами всеобщи, предельны
- предельны для бытия человека, для его общей программы деятельности, для всей
человеческой культуры. Проблемы философского мировоззрения охватывают мир в
целом, жизнь человека в целом, отношение человека к миру в целом. Более широких
проблем, чем в мировоззрении (по их значимости для деятельности человека), не
бывает. Понятия материи, пространства, времени, движения, причины, возможности,
необходимости и т. п . - предельные. Предельными эти понятия оказываются в силу
того (отмечают Лапицкий В. В. и Шилков Ю. М), что они находятся в основаниях
любого рода человеческой деятельности. Например, вряд ли можно обнаружить род
деятельности, который не вызывался бы определенного характера причинами, не
протекал бы в определенных пространственно-временных условиях и т.д. Но как
предельные, категории причинности, пространства, времени и другие не уясняются
ни в одном из специальных видов деятельности. Можно выяснить причины любых
явлений и человеческих поступков, но нелегко ставить вопрос о причине самой
причинности. В качестве предельных понятий философские категории и принципы не
подлежат уяснению в собственных терминах. Именно поэтому они исторически явились
предельными, наиболее универсальными основаниями целостно-связной совокупности
многообразных форм отношения человека к миру. Отсюда субъек-тно-объектный способ
их уяснения как предельных оснований культуры. Предельная широта философских
проблем и понятий связана, как мы видим, с их фундаментальностью для общего
понимания мира, жизни, отношения человека к миру.

Все множество проблем философского мировоззрения может быть сведено в пять
больших групп: 1) онтологическую, 2) антропологическую (жизневоззренческую), 3)
аксиологическую, 4) гносеологическую и 5) праксеологическую. Интегратором, ядром
всех проблем выступает основной вопрос философии.

Основной вопрос (или основная проблема) философии фиксирует онтологическое и
гносеологическое отношение материи и сознания и является, как отмечает И.С.
Нарский, центром философской проблематики, отражающим реальное ядро предмета
философского исследования. Это предметное ядро философии и пытаются игнорировать
сторонники антропологистской и онтологистской концепций. Вопрос о соотношении
материи и сознания является "основным" потому, что без него не может быть
никакого философствования, никакой подлинной философии. Другие проблемы только
потому и становятся философскими, что их, оказывается, можно рассматривать через
призму онтологического и гносеологического отношения человека к бытию. Этот
вопрос является основным еще и потому, что в зависимости от ответа на его
онтологическую часть формируются две главные, принципиально разные всеобщие
ориентации в мире: материализм и идеализм. Основной вопрос философии, как
отмечается в литературе, не только "лакмусовая бумага", с помощью которой можно
отличить научный материализм от идеализма и агностицизма; он становится
одновременно средством ориентировки человека в мире. Исследование соотношения
бытия и сознания является условием, без которого человек не сможет выработать
своего отношения к миру, не сможет ориентироваться в нем.

Но как бы ни была велика роль основного вопроса философии в формировании картины
мира и в ориентировке человека в мире, его значение не абсолютно, и считать его
основным в смысле "единственности", как это делают некоторые философы, вряд ли
правомерно, так как это лишило бы относительной самостоятельности множество
других важных проблем философии. Абсолютизация гносеологического отношения
человека к миру ведет к редуцированию (а порой и к полному устранению) таких
проблем, как проблема человека, смысла жизни, проблема мира в целом, проблема
причинности и др. Предмет философии шире, чем отношения, фиксируемые в двух
сторонах основного философского вопроса.

Итак, всеобщность (в отмеченном смысле), предельность - важнейшая и определяющая
черта проблем философии.

Следующая особенность проблем философского мировоззрения (в сравнении с
проблемами частных наук) - их "вечность". В частных науках проблема подобна
задаче, которая возникает после выполнения предыдущей задачи. Теоретическая
механика XX в. не занимается проблемами времен Ньютона: они решены, т.е. уже не
являются проблемами. Конечно, и в естествознании имеются отдельные проблемы,
возникшие сотни лет назад и не решенные по сей день. Однако это не правило, а
исключение (см.: Ойзерман Т. М. "Проблемы историко-философской науки". М., 1982.
С. 169). Такие проблемы, как проблема тканевой совместимости, проблема
злокачественных опухолей являются не столько "вечными", сколько "долгосрочными":
со временем они будут разрешены окончательно. Проблемы философского
мировоззрения в своем большинстве иные. Есть, конечно, такие, которые решаются в
целом, в основном.

Но в мировоззренческом знании преобладают проблемы "вечные", постоянные для всех
времен. Это проблема "мир в целом", проблема человека, смысла жизни, свободы,
взаимоотношения философии и культуры, философии и естествознания и др.
Философия, отмечал B. И. Вернадский, "постоянно касается таких вечных вопросов
человеческой мысли, по отношению к которым никогда не может быть сказано
последнее слово" (Вернадский В. И. "Очерки и речи". Вып. II. Пг., 1922. С. 57).
Человеческая мысль постоянно переосмысливает их в свете нового опыта, новых
знаний, применительно к уникальной конкретной ситуации. Философские проблемы
"вечны" в том смысле, что "они всегда сохраняют свое значение: в каждую эпоху
постановка этих проблем означает не просто продолжение традиции, но и выявление
новой перспективы" (Ойзерман Т. И. "К вопросу об истоках и специфике философских
проблем" // "Вопросы философии". 1969. № 6. C. 125).

Вечный характер проблем мировоззрения не означает, что отсутствует прогресс в
глубине их осмысления. Проблема материи, например, от ориентации на единственную
стихию или состояние вещества в античности эволюционировала к ориентации на
первичные, в принципе неделимые атомы во французском материализме XVIII в., с
переориентацией на ее гносеологический, а затем и субстанциальный аспект; такой
поворот проблемы не есть ее исчерпывающее осмысление на все времена, но
осмысление в стратегическом ее направлении. "Инвариантность" проблем философии
создает видимость их неразрешимости вообще и отсутствия сколько-нибудь
существенного прогресса в философии- М. Борн писал: "Я изучал философов всех
времен и встретил у них множество ярких идей, но не смог усмотреть никакого
стабильного прогресса к более глубокому познанию или пониманию сути вещей.
Наука, напротив, наполняет меня чувством устойчивого прогресса" (Борн М. "Моя
жизнь и взгляды". М, 1973. С. 37 - 38).

Вечность проблем философии не означает их принципиальной нерешаемости. Они
решаемы, но только для каждого этапа развития общества и науки и в той степени,
в какой это возможно при том или ином уровне научного знания, уровне развития
общества, да и в зависимости от способностей самих философов. Как справедливо
замечает У.Дж. Рапапорт, неверно измерять прогресс в философии, успешность
мышления, исходя из числа решенных проблем; в философии прогресс не столь
очевиден, как, например, в физике; прогресс в философии реализуется в развитии
мысли одного и того же философа, школы, ориентации; прогресс в том, что так или
иначе выявляются тупиковые пути, в том, что становится ясно, какие предпосылки
необходимо принять, чтобы лучше осмыслить проблему.

Итак, специфика проблем философии состоит также и в том, что значительная их
часть является постоянно воспроизводимой на новой основе и в этом смысле
"вечными".

Своеобразие проблем философии дает повод для их противопоставления проблемам
частных наук; наряду с этим существует мнение, будто философские и частнонаучные
проблемы настолько взаимопроникают, что их нельзя сколь-нибудь четко
отдифференцировать друг от друга. Первая точка зрения ведет к изоляции философов
от науки, культуры, вторая - к неразличению своих собственных задач, к попыткам
решать не "свои" задачи и - к некомпетентному вмешательству философов в частные
науки.

Однако специфичность проблем философии на исключает, а предполагает их связь с
проблемами частных наук; в то же время нужно всегда стремиться к дифференциации
проблем и к нахождению, выделению собственно философской конкретной проблемы.

Важность этой установки оттеняется хотя бы тем парадоксом, который был подмечен
при определении статуса философских проблем естествознания: если это проблемы
естественных наук, то почему говорится, что они "философские"; если же они
философские, то причем здесь в названии "проблемы естествознания"? В связи с
этим не случаен вопрос: а правомерно ли существование философских проблем
естествознания?

Но рассмотрим повнимательней, что представляют собой философские проблемы
естествознания (аналогичная ситуация складывается ведь и с "философскими
проблемами общественных наук", с "философскими проблемами научно-технического
прогресса").

В одной из лучших работ, специально исследующей феномен "философская проблема
науки" ("Философия и наука", авт. колл. В. И. Купцов и др. М., 1973), такие
проблемы раскрываются как комплексные, и это демонстрируется на примере проблемы
динамических и статистических закономерностей. В этой проблеме - разнородные
вопросы. Среди них такие, которые можно было бы назвать онтологическими: каково
место динамических и статистических законов в самой действительности, как они
друг с другом связаны, каково их отношение к детерминизму, причинности,
необходимости и случайности и др. Существует обширная группа вопросов
гносеологического характера, направленных на то, чтобы раскрыть познавательную
ценность динамических и статистических законов науки, их соотношение в эволюции
знания, выявить предсказательные, объяснительные, описательные возможности этих
законов и сопоставить их. Сюда включаются также вопросы логического характера,
связанные с определением понятий рассматриваемых законов, с выявлением
логической структуры построенных на их основе теорий, с доказательством их
непротиворечивости и полноты. Наконец, обсуждение природы динамических и
статистических закономерностей нередко затрагивает, по существу, вопросы
частнонаучного характера. К ним можно отнести, например, возможность построения
квантовой механики на основе представлений о скрытых параметрах или классической
механики на базе вероятностно-статистических идей. Итак, подчеркивают авторы,
проблема динамических и статистических законов представляет собой совокупность
вопросов, различных как по своему содержанию, так и по своей природе, по
способам и средствам их анализа и решения. Эти вопросы находятся в тесной связи
друг с другом, образуя некоторый единый комплекс. Взаимосвязь проявляется как в
том, что многие из них близки по содержанию, так и в том, что решение одних
вопросов связано определенным образом с ответом на другие.

Но оставим в стороне взаимозависимость одних вопросов от других. Главное - это
признание вычленяемости в составе единой проблемы ряда разнотипных вопросов. Как
видно из приведенного перечня, это вопросы не информационные, а
исследовательские, связанные с поисковой ситуацией, т.е. вопросы-проблемы. А раз
это так, то их квалификация в качестве философских и частнонаучных определяется
прежде всего не тем, кто ими занимается (физик или философ), а их
Принадлежностью к той или иной отрасли знания. Да и в приведенном примере
довольно ясно указано на два типа проблем - философские и частнонаучные.

Однако далеко не всегда столь явно в комплексной проблеме выделяются, по сути,
две разные группы заключенных в них вопросов. Нередко считают, что определенные
проблемы (скажем, проблема происхождения жизни, проблема развития, проблема
времени, проблема сверхсветовых скоростей, проблема сознания) едины и для
частных наук и для философии, только исследуются ими с разных сторон. Тем самым
затушевывается их дифференцированность, вследствие чего задачи философии могут
недостаточно четко отграничиться от задач частных наук.

Но выявлять разнотипность проблем можно и необходимо. Так, одной из широко
обсуждаемых ныне проблем теоретической физики является проблема тахионов, или
гипотеза о возможном существовании процессов, передающих материальные
взаимодействия со скоростями, превышающими скорость света. Помимо собственно
физических вопросов, непосредственно связанных, например, с отношением данной
гипотезы к теории относительности А. Эйнштейна, здесь возникают и философские
проблемы, и прежде всего вопросы о месте тахионов в обшей картине мира, о
нарушении, переформулировке или сохранении принципа причинности, о возможности
обратного направления времени и т.п.

На первый взгляд, нерасчленяема и проблема происхождения жизни. Но знакомство с
гипотезой Опарина - Холдейна (в ней в единстве представлены становление и
эволюция обмена и эволюции генетического механизма живого), с гипотезой В. И.
Гольданского (признающей возможность протекания в космическом пространстве на
частицах газопылевых межзвездных облаков синтеза достаточно сложных, в том числе
и полимерных, молекул), с гипотезой Ж. Моно (о невозможности возникновения жизни
на Земле из-за отсутствия достаточного количества молибдена и в окрестности
"молибденовых звезд"), с гипотезой "направляемой панспермии" Ф. Крика (занесения
на Землю зародышей жизни из космоса) показывает их частнонаучный характер.

В философии проблема происхождения жизни имеет предельно широкий смысл: она
рассматривается в отношении к материи в целом. Эта проблема имеет специфическое
решение. Если мир бесконечен в пространстве и во времени, если сохраняемость и
неуничтожимость материи, ее атрибутов и модусов понимать не только
количественно, но и качественно, то следует признать, что мир никогда не был и
не может быть свободен от своего противоположения - духа (сознания), как и
вообще от органической формы движения материи (см. главу XXI). В этом плане
расколотость реальности на две части представляет собой не меньшую всеобщность,
чем любая другая расчлененность материи.

Проблема происхождения жизни, как видим, фактически распадается на две проблемы.
Одна из них касается возможности возникновения жизни (и сознания) на Земле или
вне Земли, условий и механизма превращения неорганических образований в
биополимеры и формулируется на языке химии, биохимии; при наличии в ней
мировоззренческого аспекта, она все же (особенно в наше время) является в целом
естественнонаучной проблемой. Вторая проблема есть проблема качественной
неуничтожимости материи, ее атрибутов, модусов, общих генетических отношений
форм движения материи, т.е. проблема соотношения духа и материи вообще; вторая
проблема включает в себя мировоззренческий аспект первой, но полностью к нему не
сводится; она является специфически философской. Проблемы научно-философского
мировоззрения и частных наук даже тогда, когда они близки в своих формулировках
(например, проблема причинности в медицине и философии), не являются
идентичными, но, имея общность в постановке и переплетаясь в решении, они
остаются, несмотря на это, относительно самостоятельными, разнотипными
проблемами.

Для того, чтобы решать философские проблемы, нужно прежде всего владеть
философскими средствами и опираться на историю философской разработки проблемы,
на обширные философские знания. Для того, чтобы решать частнонаучные проблемы,
нужна специальнонаучная подготовка и соответствующие частнонаучные средства
исследования. В этом отношении надо согласиться с положением: высшее искусство
философа состоит в том, чтобы не заниматься проблемами, которые к нему не
относятся.

Но тем не менее философский анализ может и должен затрагивать общие
теоретические проблемы частных наук, и не только их, но и самые разные
конкретные стороны природной, социальной и духовной действительности. Что
касается проблем, то этот анализ нацелен непосредственно не на частные проблемы
сами по себе, а на гипотезы и теории, разрабатываемые естествоиспытателями и
непосредственно связанные с этими проблемами. Философ интерпретирует,
определенным образом истолковывает эти гипотезы, теории (как и основные понятия,
общую систему используемых методов и т.п.). Подобную работу совершает и сам
естествоиспытатель. Как отмечает Е. С. Жариков, в научном поиске часто возникают
ситуации, когда решение научной проблемы, возникшей в пределах данной науки и
исследуемой методом данной науки, заходит в тупик. Противоречия, не разрешимые
методами данной специальной науки, заставляют ученых переводить эту проблему на
уровень другой науки или, иначе говоря, применять к проблеме методы других наук.
Этот перевод может увеличить возможности решения настолько (благодаря получению
новых данных), что проблема может быть решена. Но такого рода операции могут и
не дать должного результата. Возникает необходимость в переводе проблемы на
философский уровень, в ее философской интерпретации. Частно-научная
теоретическая проблема (точнее, связанная с нею гипотеза или теория) переходит
здесь в ранг "философской проблемы частной науки". Какое значение имеет такого
рода интерпретация, видно хотя бы из того, что нет почти ни одного крупного
ученого (и это особо подчеркивает Е. С. Жариков), который бы не обращался рано
или поздно при появлении затруднений к философскому анализу разрабатываемых
частных проблем. Так, на уровень философии была поднята проблема
относительности, поставленная и разрешенная А. Эйнштейном; на уровне философии
на современном этапе познания находится и решается проблема элементарных частиц,
проблема гравитации и многие другие.

Интерпретация состоит в объяснении частных явлений с мировоззренческой точки
зрения, в конкретном определении места явления в единой научной картине мира.
При интерпретации устанавливается мировоззренческое значение имеющейся
информации, ее способность нести мировоззренческую нагрузку (если это
естественнонаучная гипотеза, теория, то и ее способность выполнять
мировоззренческую функцию), выявляется целесообразность обобщения частнонаучной
информации для развития мировоззренческих принципов. При интерпретации "ставится
задача выявить ограниченность прежних представлений и дать ей гносеологическое
обоснование, обнаружить существующую в различных формах преемственность между
старой и новой теоретическими концепциями, показать закономерность появления
новых представлений и обосновать их более высокий гносеологический статус, дать
философское истолкование тем специфическим познавательным средствам,
использование которых теперь дает эффективные результаты. Такого рода
философские исследования оказывают решающее воздействие на процесс ассимиляции
новых идей, на формирование нового стиля мышления в данной области науки.
Вскрывая мировоззренческий смысл фундаментальных открытий, философия тем самым
способствует также и максимальному использованию их эвристического потенциала в
других науках и иных областях человеческой деятельности. Их философское
осмысление, проходя ряд этапов, в конце концов воздействует и на развитие самой
философии" (Купцов В. И. "Роль философии в научном познании". М., 1976. С. 56).

В связи с эвристическим характером философских проблем естествознания они должны
отвечать непременному условию: быть на уровне современного теоретического
естествознания. Если в качестве философской проблемы естествознания выдвигается
для рассмотрения какая-либо гипотеза полувековой давности с единственной целью
показать ее материалистичность в противовес витализму XIX в., против которого
выступали еще материалисты прошлого столетия, если при этом не приводятся
новейшие гипотезы, не сопоставляются их эмпирические, онтологические и обще
методологические основания, не выявляются мировоззренческие следствия из них, не
дается анализ современных их интерпретаций в идеалистической философии и т.п.,
то, очевидно, такой подход не имеет ничего общего с "философской проблемой
естествознания". Философская проблема естествознания всегда связана с поиском
решения современной проблемы науки.

Итак, философские проблемы частной науки - это такие теоретические частнонаунные
проблемы, предполагаемые решения которых (гипотезы, теории) требуют философской
интерпретации. Здесь имеется возможность для совместной деятельности философов и
представителей частных наук. При философской интерпретации гипотезы или теории
часть получаемой информации остается внутри естественнонаучного знания, а часть
передается философии и используется ею для развития своего содержания.

Внутри теоретического естествознания существует определенный слой знания,
подвергающийся воздействию со стороны философии и содержащий в себе понятия и
идеи философии. С другой стороны, в самой философии имеются проблемы, по своему
генезису уходящие в той или иной мере в частные науки и для решения которых
привлекаются помимо философских также частнонаучные понятия и представления. В
результате сам язык философов не является "чисто философским": в нем имеются
наряду с философскими категориями и субкатегориями также и термины частных
теоретических наук (как и термины обыденного языка).

Рассмотрение специфики философских проблем и феномена "философская проблема
науки" приводит, помимо прочего, к выводу, что философское знание по своему
характеру неодинаково. Имеется фундаментальный тип знания, направленный на
разработку всеобщих мировоззренческих категорий, законов, принципов, на развитие
философской теории, и имеется прикладное философское знание, главной задачей
которого является помощь частным наукам, а также конкретной практической
деятельности людей. Философская онтология, гносеология, социальная философия
являются фундаментальным типом философского знания, требующим для полноты своего
функционального проявления (в том числе и для своего развития) тесной связи с
философскими проблемами общественных, гуманитарных и естественных наук и вообще
с многообразием природной, социальной и духовной действительности.

Большая роль проблем в процессе становления и развития философского
мировоззрения находит свое отражение в возможности определить само понятие
"мировоззрение" (или "философия") через главные вопросы мировоззрения. Философия
есть не что иное как система развернутых ответов на мировоззренческие вопросы. И
если сами проблемы своеобразны ("Что такое мир в целом?", "Что такое истина?" и
т.п.), то своеобразны и ответы на них.

Если бы дело обстояло так, что, к примеру, проблемы универсального развития
складывались бы как механическая сумма проблем биологического, космологического,
социального развития, то такая универсальность проблемы не была бы философско-
мировоззренческой, да и комплекс ответов на соответствующие вопросы не выходил
бы за рамки знания об отдельных частях или сторонах мира на уровень мира в
целом. Но, сформулировав проблему на уровне всеобще-мировоззренческом в виде
вопроса "Что такое развитие вообще?", философы соотносят проблему развития с
материей как субстанцией и с атрибутами материи, прежде всего с движением. В
этом ракурсе выявляются критерии развития, формы развития, соотношение развития
и мирового круговорота и т.п. Ни одна из этих сторон не изучается какой-либо
частной наукой, хотя без данных частных наук не может быть составлено подлинное
научно-философское представление о развитии. Из этого следует, что если проблемы
мировоззрения специфичны, несводимы к проблемам частных наук, то и философско-
мировоззренческое знание специфично и несводимо к частнонаучному.

При определении специфики философии, а тем более ее природы, не нужно все-таки

абсолютизировать роль проблем. Это чрезвычайно важный, но не единственный
параметр, способный характеризовать ее своеобразие. Проблемность сама по себе
релятивна и неопределенна. Лишь когда четко фиксируется предметное основание и
теория, категории, законы, его отражающие, "проблема" становится одним из
важнейших признаков, разделяющих мировоззрение и частнонаучное знание. Если те
или иные компоненты философского знания могут казаться идентичными
утверждениями, имеющимся в частнонаучном знании, то философская концепция в
целом, в силу специфики проблем, и проблемы, развернутые в систему знаний об
объекте, существенным образом отличают философское знание от частнонаучного.




Глава III. Предметное самоопределение философии. Предмет философии

Рассмотрение вопроса о предмете и функциях философии связано с выяснением
отношения философии и частных наук в историческом аспекте и предполагает
определенную оценку концепции "распочкования предмета философии" и концепции
"предметного самоопределения философии" (оговоримся: речь пойдет о научной
стороне философского знания).

Концепция "распоч кования" имела своей исторической предпосылкой формирование
вопроса о взаимоотношении всеобщего и частного знания как проблемы и обнаружение
недостаточности натурфилософских построений. Ее основы закладывались в XVIII в.,
а свое оформление она получила, вероятно, не позднее первой половины XIX в. в
трудах основателя позитивизма О. Конта.

Уловив действительный кризис натурфилософии и рост автономности частнонаучного
знания, О. Конт развил учение о трех стадиях человеческого мышления:
теологической, метафизической и позитивной. Всю традиционную ("доконтовскую")
философию он отождествил с метафизической стадией. Философия как метафизика
сыграла, с его точки зрения, исторически полезную роль, но затем превратилась в
анахронизм. Предмет философии стал изменяться. Появление частных наук постоянно
сужало рамки философии. В конце концов "предмет" философии должен
"распочковаться". Как утверждал его сторонник В. В. Лесевич, содержание
философии "разобрано по частям отдельными науками", философия "распалась,
разложилась" (Собр. соч. Т. 2. Статьи по философии. М., 1915. С. 5 - 8). То же
положение выражено В. Виндельбандом: "Философия подобна королю Лиру, который
роздал своим детям все свое имущество и которого вслед затем, как нищего,
выбросили на улицу" ("Прелюдии. Философские статьи и речи". СПб., 1904. С. 16).
Вследствие такого понимания предмета философии в классификации наук О. Конта не
нашлось места философии, которая, по его мнению, не может иметь собственного
предмета познания, а потому и быть самостоятельной наукой. Если О. Конт и
признавал какую-то "философию", то именно такую, которая растворена в позитивном
знании, выступает учением о науке вообще и о методах частных наук, т. е. не
выходит за границы совокупного частного знания.

Таково существо концепции "распочкования" предмета философии. Однако уточним
смысл термина "философия".

Обращаясь к истории философии, мы обнаруживаем, по крайней мере, три главных
понятия философии. Первое можно назвать "староантичным", второе -
"традиционным", третье - "современным". Первое понятие философии связано с
историческим отделением совокупного научного знания от нефилософских
мировоззрений - от мифологии (в античном мире) и от богословия (в эпоху
Возрождения).

Второе понятие - с историческим разграничением общего ("теоретического") от
частного (эмпирического) в пределах самой науки.

В античной (древнегреческой) философии термин "философия" обозначал всю сумму
внерелигиозных знаний, научное знание в целом (а также искусство, этику) в
противоположность вере. Подобное понимание философии пронизывает труды
Аристотеля. Философия подразделялась им на философию теоретическую
(умозрительную), практическую (науки "практические" это науки о человеческой
деятельности и ее результатах) и изобразительную (творческую). В свою очередь,
каждая из них также состояла из частей: философия теоретическая (включающая
математику, физику, метафизику), философия практическая (этика, экономика,
политика), философия изобразительная (поэтика, риторика, искусства).

К области "философии" в ту эпоху нередко относили искусство и знание об общих
нормах поведения людей. "Эстетика" и "этика", подобно науке, постепенно
отделялись от мифологии, религии и получали свою понятийно-рационалистическую
трактовку в первоначальных материалистических и идеалистических философских
системах. Происходил процесс объединения науки, этики и эстетики в рамках
единого знания. Рационализированное искусство и рационализированная этика хотя и
были еще связаны с мифологическим мировоззрением, но своим вхождением в
"философию" уже заявили о своей несовместимости с верой. Значительно слабее в
тот период было выражено противопоставление философии как общего (и в этом
смысле теоретического) знания прикладному знанию В эпоху средневековья такое
понятие философии сохранилось, несмотря на подчинение философии теологии.

В период европейского научного Возрождения вместе со вторым историческим
"отделением" знания от нефилософского мировоззрения (от религии) понятие
философии получает значение тотального объединителя научного знания. Она - не
просто представитель научного знания или какая-то его часть, а все (или почти
все) это знание.

Творец "Великого Восстановления Наук" Ф.Бэкон (1561 - 1626) делит все науки на
три больших раздела в зависимости от свойств человеческой "души": памяти
соответствует наука история, разуму - философская наука, воображению - поэзия.
Философия делится у него на естественную теологию, естественную философию и
учение о человеке. Естественная философия включает в себя физику и метафизику,
философия человека - науки, изучающие тело и дух (в равной мере логика,
медицина, косметика). Другой родоначальник философии развивающегося капитализма
Р.Декарт (1596 - 1650) писал: "Вся философия подобна как бы дереву, корни
которого - метафизика, ствол - физика, а ветви, исходящие из этого ствола, - все
прочие науки, сводящиеся к трем главным: медицине, механике и этике" (Избранные
произв. М., 1950. С. 421). И у Ф.Бэкона и у Р.Декарта понятие "философии", таким
образом, охватывало все теоретическое и эмпирическое знание, в первую очередь
естественные теоретические науки.

В соответствии с этим в XVII - XVIII вв. и даже в начале XIX в. философией
называли теоретическую механику, биологию и другие науки. Сочинение И. Ньютона
по механике озаглавлено "Математические начала натуральной философии" (1687),
книга К.Линнея по основам ботаники - "Философия ботаники" (1751), сочинение Ж.
Б. Ламарка по биологии - "Философия зоологии" (1809), один из капитальных трудов
П. С. Лапласа назывался "Опыт философии теории вероятностей" (1814).

"Староантичное", наиболее распространенное в науке того времени и в обыденном
сознании, понимание философии представляло в сущности вовсе не философию в
близком к нам значении. Это исторически первое понятие философии было
тождественно научному знанию вообще, его целесообразно квалифицировать как
"протознание" ("прана-ука", "преднаука"). Предмет "протознания" был тогда
интегрированным (вернее - нерасчлененным или слабо расчлененным) предметом всех
наук, т.е. это была вся действительность. Именно из этого "протознания" (а не из
философии) и выделялись отдельные науки.

Наука в целом как социальный институт, общепризнанный фактор культуры
сформировалась в период с середины XV в. до конца XVTI в. Вторая половина XVII
в. была завершающей фазой этого процесса. Обрели самостоятельность механика,
астрономия и математика, хотя первые намеки на возможность их отпочкования
обнаружились еще в послеклассический (эллинистический) период древности. Процесс
превращения химии в науку происходил с начала второй половины XVII в. до
последней четверти XVIII в. Отделение геологии произошло в конце XVIII - начале
XIX в.; наука биология была создана в XIX в. В самостоятельную науку с середины
XIX в. стала превращаться антропология. Формирование общественно-экономических
наук завершается во второй половине XIX в. В XX в. стали также самостоятельными
некоторые дисциплины, связанные с изучением мышления (например, психология).
Таким образом, сначала отделялись от "протознания" естественные науки, затем -
общественные, наконец, науки о мышлении. Возникновение некоторых гуманитарных
наук раньше естественных и некоторых естественных после общественных наук
говорит о сложности данного процесса, но не меняет его общей тенденции.

В исторически первых философских школах формировалось первоначальное стихийное
представление о специфическом предмете философского знания, о законах
объективных отношений. Таковым было, например, гераклитовское представление о
противоречии как источнике (законе) всякого движения. Это и ему подобные
положения созревали в недрах "протознания". Объект философии начинал
очерчиваться и изучаться на уровне "живого созерцания". Философия в своей
первоначальной, античной форме сделала первый шаг к своему предметному
самоопределению.

Его дальнейшее осознание было связано с отмежеванием общего (всеобщего) знания
от частного, локального в пределах совокупного научного знания - "протознания".
И в той мере, в какой прикладное знание входило в состав "протознания", под
"частным" знанием подразумевалась кроме естественнонаучного знания также и
информация прикладного характера. Само "общее" понималось как "теоретическое", а
"частное" - как "эмпирическое". В течение многих веков понятие "теоретическое
знание" отождествлялось с понятием "философское знание". Вследствие
нерасчлененности теоретического на философско-теоретическое и
частнотеоретическое сама философия в тот период выступала натурфилософией.
Частные естественные науки в течение длительного времени не имели в своей
структуре теоретического уровня знания. "Теоретическое", "умозрительное"
относилось к философии как учению об общем. Становление теоретического
естествознания проходило поэтому стадию "философского" осмысления. Понимание
философии как учения о всеобщем (теоретическом) встречается уже у Аристотеля.
Всеобщие характеристики бытия, всеобщая связь должны быть выделены, по
Аристотелю, внутри "философии" ("протознания") в особую дисциплину, которую он
назвал "первой философией". У Аристотеля, как видим, два значения термина
"философия". Если первое ("протознание") противопоставлялось мифологии, было
направлено на отграничение знания от мифологии, религии, то второе преследовало
цель отграничения от "частного" (от прикладных и эмпирических наук).

Тем самым было обозначено появление в истории науки проблемы "философия и
наука". Оно выразилось тогда в установлении определенной субординации между
"первой философией" и частными науками. Наука о первых началах, указывал
Аристотель - "это безраздельно господствующая и руководящая наука, наука,
которой все другие, как рабыни, не вправе сказать и слова против" (Аристотель.
"Метафизика". М. - Л., 1934. С. 45). В этом положении сформулирована задача
философии как "науки наук", противостоящей всем другим наукам.

Установившееся впоследствии за "первой философией" название "метафизики" (то,
что "после физики") стало синонимом философской науки о первых началах, о
всеобщем (в настоящее время термин "метафизика" имеет три значения: как
онтология, как философия вообще и как всеобщий метод, противоположный
диалектике).

Дальнейшее углубление этой линии на разграничение и противопоставление науки о
всеобщем наукам о "единичностях" происходило во второй половине XVIII - первой
половине XIX в. в трудах И. Канта, И. Г. Фихте, Ф. В. Шеллинга, Г. В. Ф. Гегеля.
Кант, например, считал, что "метафизика и есть подлинная, истинная философия"
(Кант И. "Логика". Пг., 1915. С. 692). Метафизика, по Канту, должна основываться
на гносеологии, на учении о всеобщем в мышлении.

Философия для Гегеля, как для Аристотеля и Канта, - это наука о всеобщем.
Правда, всеобщее как таковое в его понимании существует исключительно в эфире
"чистого мышления". Всеобщее есть чистая мысль. Такая трактовка всеобщего видна
и в гегелевском разделении философии и эмпирических наук. "Если в эмпирических
науках материал берется извне, как данный опытом, упорядочивается согласно уже
твердо установленному общему правилу и приводится во внешнюю связь, то
спекулятивное мышление, наоборот, должно раскрыть каждый свой предмет и его
развитие с присущей ему абсолютной необходимостью. Это происходит так, что
каждое частное понятие выводится из самого себя порождающего и осуществляющего
всеобщего понятия, или логической идеи. Философия должна поэтому принять дух,
как необходимое развитие вечной идеи..." (Гегель Г. В. Ф. "Сочинения". Т. III.
M, 1956. С. 29).

Понимание предмета философии как всеобщего, а философии как теории всеобщего
распространено и в наши дни. Но как ранее, так и сейчас сама трактовка
"всеобщего" различна в разных философских системах.

По своему существу (отражение реально-всеобщего и всеобщего в познании, в
логике) и по традиционному словоупотреблению ныне распространенное понятие
философии как учения о всеобщем близко (но не тождественно) к понятию
"метафизика" в первом из его значений. Если брать два исторических понятия
философии - "протознание" и "метафизика", то напрашивается вывод, что к
современному понятию философии ближе понятие "метафизика" ("первая философия"),
а не понятие "протознание".

В рамках "протознания" философское знание, подобно физическому, биологическому и
другим системам частного знания, постепенно формировалось, созревало и
подготавливалось к отпочкованию. Известная трудность отпочкования
обусловливалась тем, что сама философия выступала в форме натурфилософского,
глобально "теоретического" знания, включавшего в себя умозрительные построения
частноэмпирических наук. Но отягошенность метафизики натурфилософским элементом
не была столь весомой, чтобы воспрепятствовать становлению философии как науки;
в ней росла тенденция к оформлению в самостоятельную науку. Эта тенденция
достигла апогея в системе философии Гегеля. Впервые по существу верно и четко,
правда, в неадекватной форме, были осмыслены основные всеобщие законы.
Становление философии как самостоятельной науки, окончательно отделившейся от
"протознания", с одной стороны, от частных наук - с другой (как эмпирических,
так и теоретических) завершилось примерно к середине XIX в. Таким образом,
исторически третье понимание философии связано с окончательным размежеванием
философии и частных наук (т.е. и в сфере теоретической).

Изложенная трактовка изменения предмета философии может быть названа концепцией
предметного самоопределения философии. Между нею и концепцией "распочкования
предмета философии" имеется существенное различие, состоящее не только в
расхождениях по поводу того, что считать предметом и философией. Концепция
"распочкова-ния" рисует картину формирования философии (появления у нее
предмета), в которой исторический путь философии оказывается принципиально иным,
нежели любой другой науки. На самом деле генезис философии как науки не
отличался в принципе, в главном от того пути, по которому шли к своей автономии
частные науки. Философия по своему происхождению, как отмечал П. В. Копнин, не
имеет приоритета перед другими науками, если принимать во внимание не термин, а
реальное содержание.

Концепция "распочкования" приводит к выводу об "исключительности" философии как
по отношению к другим наукам, так и по отношению к собственному содержанию. В
последнем случае имеются в виду заявления сторонников данной концепции, будто в
процессе исторического развития философия "исключилась" из науки вообще и
перестала существовать. Об этом говорят и не столь последовательные ликвидаторы
научной философии, исключающие из нее все, кроме одной какой-либо части -
"теории знания", "учения о человеке", "философии жизни", "диалектического
материализма" и т.п. Это есть, конечно, не результат объективного анализа
истории познания, а субъективистский прагматизм. За философией отрицается
способность самостоятельно обнаружить свой предмет исследования. Философия якобы
получает его из рук частного знания как результат процесса "предметной
расчистки", как итог его (а не самой философии) работы. Но это мнение также
противоречит реальному процессу формирования наук.

Концепция "распочкования" навязывает представление, будто философия, порождавшая
в прошлом частные науки, и по сей день есть "наука наук", поскольку ведь нельзя
искусственно положить конец "распочкования"; философия якобы и сейчас,
вследствие естественного, закономерного процесса распочкования, заключает в себе
значительное число будущих наук.

Согласно же концепции "предметного самоопределения философии" в предмете научной
философии никогда не содержались и не могут содержаться объективные предметы
каких-то нефилософских наук, а современная философия не должна брать на себя
задачу некоей "науки наук". Предмет научной философии специфичен и неизменен, из
него выделять и "отдавать" другим наукам нечего, да и не нужно; он у нее
единственный, неделимый и нераздаваемый по частям. Предмет философии в объектном
смысле стабилен. Иное дело - содержание знания, разработанность его
проблематики, способность той или иной отрасли знания найти подлинный предмет
своего исследования, выявить его законы (при необходимости помочь другой отрасли
знания найти предмет и развить о нем соответствующее представление). Здесь
возможно соединение разнопредметного знания в том случае, если объективные
предметы еше не определены достаточно четко. Выявление же своего предмета
исследования каждой наукой означает относительную стабилизацию круга ее
проблематики. В то же время она изменяется. Процесс дальнейшего развития
проблематики, дифференциация и интеграция не изменяют раз найденного предмета
науки, а лишь уточняют, углубляют его понимание.

Концепция "распочкования" неверна и в том отношении, что включает в себя
положение о якобы неизбежном сужении проблематики философии. Но предмет
философии в субъектном плане не сужается, а непрерывно расширяется. Характер
философии и в этом аналогичен науке: по мере ее развития увеличивается объем
добытого знания, что выражается в изменении категориального аппарата, в
экстенсивном и интенсивном развитии системы категорий.

Итак, из двух различных взглядов на предмет философии в связи с предметами
частных наук предпочтение целесообразно отдать второй трактовке. Предмет
философии не "распочковывался", предметы естественных наук не порождались им.
Частные науки и сама философия выделились, обретя свой предмет, из совокупного
преднаучного знания ("протознания").

Такова одна из линий взаимоотношения философии и частнонаучного знания, если
иметь в виду только одну сторону философии - как науки.



* * *
Что же является предметом философии? Предмет философского знания, подобно
предмету любой науки, вычленяется из совокупности реальных (материальных и
духовных) объектов и связей, причем конструирующим фактором являются
индивидуальные и общественные потребности в целостной, максимально обобщенной
картине мира, человека и их взаимоотношений. Предметом философии является
всеобщее в системе "мир - человек". Эта система при первичном подразделении
распадается на две относительно противоположные, но взаимосвязанные подсистемы -
"мир" и "человек". Каждая из сторон, в свою очередь, подразделяется на уровни, а
взаимоотношения между этими сторонами - на четыре аспекта: онтологический,
познавательный, аксиологический, духовно-практический.


В предмет философии входит всеобщее в материальном бытии и всеобщее,
характеризующее целостное бытие человека (здесь отличие от частных наук - по
степени общности законов). Но предмет философии в еще большей степени отличен от
предмета частных наук, изучающих материальное бытие и человека, тем, что он
представляет собой отношение человека к миру, мира к человеку. Правда (это
следует особо подчеркнуть), такой срез предмета философии также берется в его
всеобщей определенности. Если, к примеру, мы имеем дело с познавательным
отношением человека к миру, то не все, что сюда входит, будет предметом
философии. Изучение частных методик проведения какого-либо эксперимента есть
ведь тоже изучение отношения мышления к бытию, но оно не есть сторона (момент,
уровень, часть) предмета философии. Ими являются эмпирический и теоретический
уровни познания, соотношение чувственного и рационального, истины и заблуждения
и т.д. Все эти моменты (формы, закономерности познания) присущи любым отраслям
знания. "Здесь мы имеем дело опять-таки с чем-то общим для всех отраслей знания,
чем-то таким, что обладает той степенью общности, как и сами основные законы
диалектики" (Б. М. Кедров). Столь же общие (или всеобщие) характеристики присущи
и другим формам отношения человека к миру: переживанию, поведению, практике. К
основным понятиям философии относятся "Истина", "Красота", "Добро", "Действие",
а не только "Мир" и "Человек". Предмет философии в материальном бытии составляет
не всякое всеобщее, а такое, которое связано с отношением к нему человека.
Философски всеобщее имеет важный признак: в нем выражен факт раскола мира на
материальное и духовное (и их взаимосвязь). Иначе говоря, в предмет философии
входит только то из материально-всеобщего, что включено в создаваемую человеком
универсальную картину мира под призмой его понятий об Истине, о Красоте, Добре и
Справедливости. Это все то, что, будучи всеобщим в материальной
действительности, может служить человеку в качестве элемента для формирования
мировоззрения.

Философия - это система взглядов на мир в целом и на отношение человека к этому
миру.




Алексеев П.В., Панин А.В. Философия: Учебник. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2003. - 608 с.

сайт www.p-lib.ru

Главная страница =>философия=>оглавление