Главная страница =>философия=>оглавление

§ 2. Приемы, методы и формы научного мышления а) Метод, его сущность и аспекты



Человеческое мышление представляет собой сложный познавательный процесс,
включающий в себя использование множества различных приемов, методов и форм
познания. Различия между ними условны, и очень часто все эти термины
употребляются как синонимы, однако имеет смысл делать некоторое различие между
ними. Под приемами мышления и научного познания понимаются общелогические и
обше-гносеологические операции, используемые человеческим мышлением во всех его
сферах и на любом этапе и уровне научного познания. Они в равной степени
характеризуют как обыденное мышление, так и научное, хотя в последнем
приобретают более определенную и упорядоченную структуру. Приемы мышления, как
правило, характеризуют общую, гносеологическую направленность хода мысли на том
или ином этапе познавательной деятельности. Например, при движении от целого к
части, от частного к общему, от конкретного к абстрактному и т.д.

Методами называют более сложные познавательные процедуры, которые включают в
себя целый набор различных приемов исследования.

Метод - это система принципов, приемов, правил, требований, которыми необходимо
руководствоваться в процессе познания.

В данном определении метода выражено его операциональное существо; метод
содержит в себе совокупность требований, которые/ характеризуют порядок
познавательных операций. Аспекты метода: предметно-содержательный,
операциональный, аксиологический.

Предметная содержательность метода состоит в том, что в нем отражено знание о
предмете исследования; метод основывается на знании, в частности, на теории,
которая опосредует отношение метода и объекта. Многие философы признают, что
метод - это та же теория, но повернутая своим острием на познание и
преобразование объекта; это система нормативных правил, выводимых из теории (или
вообще из определенного знания) с целью дальнейшего познания объекта. Предметная
содержательность метода свидетельствует о наличии у него объективного
(объектного) основания. Метод содержателен, объективен.

Операциональный аспект указывает на зависимость метода уже не столько от
объекта, сколько от субъекта. На формирование правил-предписаний оказывают
существенное влияние уровень научной подготовки специалиста, его умение
перевести представления об объективных законах в познавательные приемы, его опыт
применения в познании тех или иных приемов, способность их совершенствовать;
влияют на выбор и разработку правил соображения удобства и "экономии мышления".
Нередко на основе одной и той же теории возникают модификации метода, зависящие
лишь от субъектных моментов. Метод субъектен, или субъективен (в данном
отношении).

Аксиологический аспект метода выражается в степени его надежности,
экономичности, эффективности. Перед ученым порой встает вопрос о выборе одного
из двух или нескольких близких по своему характеру методов. Решающую роль в
выборе могут сыграть соображения, связанные с большей ясностью, общепонятностью
или результативностью метода. Когда в 20-х годах в нашей стране проходила
дискуссия по вопросам методологии и перед частью естествоиспытателей встала
проблема, какому методу отдать предпочтение - элемента-ристскому
(механистическому) или системному ("диалектике") - физиолог А. Ф. Самойлов
заявил, в частности: "Те марксисты, которые воодушевлены верою в силу
диалектического метода в познании природы, если они при этом специалисты-
естественники в какой-нибудь определенной области естествознания, должны на деле
доказать, что они, применяя диалектическое мышление, диалектический метод, в
состоянии пойти дальше, скорее, с меньшей затратой труда, чем те, которые идут
иным путем. Если они это докажут, то этим без всякой борьбы, без излишней
бесплодной оскорбительной полемики, диалектический метод завоюет себе свое место
в естествознании. Естествоиспытатель прежде всего не упрям. Он пользуется своим
тедерешним методом только и единственно потому, что его метод есть метод
единственный. Такого естествоиспытателя, который желал бы пользоваться худшим
методом, а не лучшим, нет на свете. Докажите на деле, что диалектический метод
ведет скорее к цели, - завтра же вы не найдете ни одного естествоиспытателя не
диалектика" ("Диалектика природы и естествознание" // "Под знаменем марксизма",


Таковы главные стороны метода научного познания: предметно-содержательная,
операциональная и аксиологическая.

б) Общенаучные средства познания

Методы научного познания можно подразделить на три группы: специальные,
общенаучные, универсальные (или всеобщие). Специальные методы применимы только в
рамках отдельных наук. Объективной основой таких методов являются
соответствующие специально-научные законы и теории. К этим методам относятся,
например, различные методы качественного анализа в химии, метод спектрального
анализа в физике и химии, метод Монте-Карло, метод статистического моделирования
при изучении сложных систем и т.д. Общенаучные методы характеризуют ход познания
во всех науках. Их объективной основой являются общеметодологические
закономерности познания, которые включают в себя и гносеологические принципы. К
ним относятся: методы эксперимента и наблюдения, метод моделирования, гипотети-
ко-дедуктивный метод, метод восхождения от абстрактного к конкретному и т.д.
Универсальные (всеобщие) методы характеризуют человеческое мышление в целом и
применимы во всех сферах познавательной деятельности человека (с учетом их
специфики). Их объективной основой выступают общефилософские закономерности
понимания окружающего нас мира, самого человека, его мышления и процесса
познания и преобразования мира человеком. К этим методам относятся философские
методы и принципы мышления, в том числе принцип диалектической противоречивости,
принцип историзма и др.

Приемы научного мышления.

Анализ и синтез. Анализ - это прием мышления, связанный с разложением изучаемого
объекта на составные части, стороны, тенденции развития и способы
функционирования с целью их относительно самостоятельного изучения. Синтез -
прямо противоположная операция, которая заключается в объединении ранее
выделенных частей в целое и с целью получить знание о целом путем выявления тех
существенных связей и отношений, которые объединяют ранее выделенные в анализе
части в одно целое. Эти два взаимосвязанных приема исследования получают в
каждой отрасли науки свою конкретизацию. Из общего приема они могут превращаться
в специальный метод: так, существуют конкретные методы математического,
химического и социального анализа. Аналитический метод получил свое развитие и в
некоторых философских школах и направлениях. То же можно сказать и о синтезе.

Абстрагирование и идеализация. Эти методы относятся к общенаучным приемам
исследования. Абстрагирование есть процесс мысленного выделения, вычленения
отдельных интересующих нас в контексте исследования признаков, свойств и
отношений конкретного предмета или явления и одновременно отвлечение от других
свойств, признаков, отношений, которые в данном контексте несущественны.
Временное отвлечение от ряда признаков, свойств и отношений изучаемых предметов
позволяет глубже понять явление. В зависимости от целей исследований выделяются
различные виды абстрагирования. Если требуется образовать общее понятие о классе
предметов, используется абстракция отождествления, в ходе которой мысленно
отвлекаются от несходных признаков и свойств некоторого класса предметов и
выделяют общие признаки, присущие всему этому классу. Существует также такой вид
абстракции, как аналитическая, или изолирующая, абстракция.

Идеализация является относительно самостоятельным приемом познания, хотя она и
является разновидностью абстрагирования. Результатами идеализации являются такие
понятия, как "точка", "прямая" в геометрии, "материальная точка" в механике,
"абсолютно черное тело" или "идеальный газ" в физике"т. п. В процессе
идеализации происходит предельное отвлечение от всех реальных свойств предмета с
одновременным введением в содержание образуемых понятий признаков, нереализуемых
в действительности. Образуется так называемый идеальный объект, которым может
оперировать теоретическое мышление при познании реальных объектов. Например,
понятие материальной точки в действительности не соответствует ни одному
объекту. Но механик, оперируя этим идеальным объектом, способен теоретически
объяснить и предсказать поведение реальных, материальных объектов, таких как
снаряд, искусственный спутник, планета Солнечной системы и т.д.

Индукция, дедукция, аналогия. Характерным для опытных наук приемом исследования
является индукция. При использовании этого приема мысль движется от знания
частного, знания фактов к знанию общего, знанию законов. В основе индукции лежат
индуктивные умозаключения. Они проблематичны и не дают достоверного знания.
Такие умозаключения как бы "наводят" мысль на открытие общих закономерностей,
обоснование которых позже дается иными способами. В буквальном смысле индукция и
означает наведение.

Приемом, по гносеологической направленности противоположным индукции, является
дедукция. В дедуктивном умозаключении движение мысли идет от знания общего к
знанию частного. В специальном смысле слова термин "дедукция" обозначает процесс
логического вывода по правилам логики. В отличие от индукции дедуктивные
умозаключения дают достоверное знание при условии, что такое знание содержалось
в посылках. В научном исследовании индуктивные и дедуктивные приемы мышления
органически связаны. Индукция наводит человеческую мысль на гипотезы о причинах
и общих закономерностях явлений; дедукция позволяет выводить из общих гипотез
эмпирически проверяемые следствия и таким способом экспериментально их
обосновывать или опровергать.

Аналогия. При аналогии на основе сходства объектов по некоторым признакам,
свойствам и отношениям выдвигают предположение об их сходстве в других
отношениях. Вывод по аналогии так же проблематичен, как и в индукции, и требует
своего дальнейшего обоснования и проверки.

Моделирование. Умозаключение по аналогии лежит в основании такого ныне очень
широко распространенного в науке приема исследования, как моделирование. Вообще
моделирование в силу своего сложного комплексного характера скорее может быть
отнесено к классу методов исследования, чем приемов. Моделирование - это такой
метод исследования, при котором интересующий исследователя объект замешается
другим объектом, находящимся в отношении подобия к первому объекту. Первый
объект называется оригиналом, а второй - моделью. В дальнейшем знания,
полученные при изучении модели, переносятся на оригинал на основании аналогии и
теории подобия. Моделирование применяется там, где изучение оригинала невозможно
или затруднительно и связано с большими расходами и риском. Типичным приемом
моделирования является изучение свойств новых конструкций самолетов на их
уменьшенных моделях, помещаемых в аэродинамическую трубу. Моделирование может
быть предметным, физическим, математическим, логическим, знаковым. Все зависит
от выбора характера модели.

Модель - это объективированная в реальности или мысленно представляемая система,
замещающая объект познания. В зависимости от выбора средств построения модели
различаются и разные виды моделирования. С возникновением новых поколений ЭВМ в
науке получило широкое распространение компьютерное моделирование на основании
специально создаваемых для этих целей программ. Компьютерное моделирование
включает в себя использование математического и логического моделирования.

Наблюдение является исходным методом эмпирического познания. Наблюдение - это
целенаправленное изучение предметов, опирающееся в основном на такие чувственные
способности человека, как ощущение, восприятие, представление; в ходе наблюдения
мы получаем знание о внешних сторонах, свойствах и признаках рассматриваемого
объекта.

Познавательным итогом наблюдения является описание - фиксация средствами языка
исходных сведений об изучаемом объекте. Результаты наблюдения могут также
фиксироваться в схемах, графиках, диаграммах, цифровых данных и просто в
рисунках.

К структурным компонентам наблюдения относятся: сам наблюдатель, объект
исследования, условия наблюдения и средства наблюдения - установки, приборы и
измерительные инструменты.

С первого взгляда может показаться, что наблюдение относится к пассивным, чисто
созерцательным средствам познания и безусловно по отношению к эксперименту оно
таковым и является. Но при внешней пассивности в наблюдении в полной мере
реализуется то, что именуется активным характером человеческого познания.
Активность проявляется прежде всего в целенаправленном характере наблюдения, в
наличии исходной установки у наблюдателя: что наблюдать и на какие явления
обращать особое внимание. Это обусловливает и второй момент активности
наблюдения, а именно его избирательный характер. Однако в процессе наблюдения
ученый не игнорирует явления, не входящие в его установки. Они также фиксируются
и в конечном счете могут оказаться основанием для установления главных фактов.
Активность наблюдения проявляется также и в его теоретической обусловленности.
Мы определяли наблюдение как метод, опирающийся на чувственные познавательные
способности человека, но в наблюдении постоянно проявляется и рациональная
способность в форме теоретических установок. В методологии широко известна
фраза: "Ученый смотрит глазами, но видит головой". Так дилетант и геолог, глядя
на один и тот же кусок породы, видят, наблюдают разные вещи. Аналогичным образом
обыватель и этолог, наблюдая за поведением животных, зафиксируют различные
результаты этого наблюдения. Не прав был Ф. Бэкон, который надеялся перед
наблюдением очистить сознание от всех "идолов". Практически это означало бы
стирание всего знания, которое ученый получил в процессе образования. Лучший
пример тому деятельность Галилея, который для наблюдения небесных явлений создал
телескоп, что обусловило значительный прогресс в сборе эмпирического материала в
этой области. Активность наблюдения проявляется и в отборе исследователем
средств описания.

Можно построить достаточно богатую классификацию видов наблюдения, чего мы здесь
сделать не сможем. Отметим лишь два важных вида наблюдения, различающихся
установкой на качественное и количественное описание явлений. Качественное
наблюдение было известно человеку с древнейших времен. Наука нового времени
начинается с широкого использования количественных наблюдений и соответственно
описаний. В основе такого типа наблюдений лежит процедура измерения. Измерение -
это процесс определения отношения одной измеряемой величины, характеризующей
изучаемый объект, к другой однородной величине, принятой за единицу. Пример -
процедура измерения роста или веса человека. Переход науки к количественным
наблюдениям и измерению лежит в основании зарождения точных наук, т. к.
открывает путь к их математизации и позволяет сделать экспериментальную проверку
теоретических гипотез более эффективной.

Эксперимент является, как и наблюдение, базисным методом на эмпирическом этапе
познания. Он включает в себя элементы метода наблюдения, но не тождествен
последнему. Он представляет собой более активный метод изучения объекта, чем
наблюдение. Практическое вмешательство в ход исследований в нем связано, в
основном, с поиском подходящих условий для наблюдения или использования
соответствующих приборов, усиливающих органы чувств человека. Со становлением
экспериментального метода ученый превращается из наблюдателя природы в
естествоиспытателя. Говоря метафорически, с помощью этого метода ученый обретает
возможность "задавать вопросы природе".

Эксперимент - это активный целенаправленный метод изучения явлений в точно
фиксированных условиях их протекания, которые могут воссоздаваться и
контролироваться самим исследователем. Эксперимент имеет перед наблюдением ряд
преимуществ: в ходе эксперимента изучаемое явление может не только наблюдаться,
но и воспроизводиться по желанию исследователя; в условиях эксперимента возможно
обнаружение таких свойств явлений, которые нельзя наблюдать в естественных
условиях; эксперимент позволяет изолировать изучаемое явление от усложняющих
обстоятельств путем варьирования условий и изучать явление в "чистом виде"; в
условиях эксперимента резко расширяется арсенал используемых приборов,
инструментов и аппаратов.

В общей структуре научного исследования эксперимент занимает особое место. С
одной стороны, именно эксперимент является связующим звеном между теоретическим
и эмпирическим этапами и уровнями научного исследования. По своему замыслу
эксперимент всегда опосредован предварительным теоретическим знанием: он
задумывается на основании соответствующих теоретических знаний и его целью
зачастую является подтверждение или опровержение научной теории или гипотезы-
Сами результаты эксперимента нуждаются в определенной теоретической
интерпретации. Вместе с тем метод эксперимента по характеру используемых
познавательных средств принадлежит к эмпирическому этапу познания. Итогом
экспериментального исследования прежде всего является достижение фактуального
знания и установление эмпирических закономерностей.

Другой важной гносеологической особенностью эксперимента является одновременная
его принадлежность и к познавательной, и к практической деятельности человека.
Целью экспериментального исследования является приращение знания, и в этом
отношении он относится к сфере познавательной деятельности. Но поскольку
эксперимент включает в себя определенное преобразование материальных систем, он
является одной из форм практики. Эксперимент, будучи формой и методом познания,
в то же время выступает в качестве основы и критерия истинности знания, хотя и в
ограниченных масштабах. Граница между экспериментом и другими формами
практической деятельности относительна, и в некоторых случаях, когда речь идет о
крупномасштабном производственном или социальном эксперименте, последний
оказывается полноценной формой практической деятельности.

Экспериментальный метод, возникнув в недрах физики, нашел затем широкое
распространение в химии, биологии, физиологии и других естественных науках. В
настоящее время эксперимент все больше распространяется в социологии, выступая и
как метод познания, и как средство оптимизации социальных систем. По существу,
со времен Галилея экспериментальный метод не претерпел существенных изменений с
точки зрения его структуры и роли в познании. Существенные изменения произошли в
технической оснащенности эксперимента, возникли новые виды эксперимента,
связанные с использованием ЭВМ, расширилась сфера применения экспериментального
метода. Принципиальная новизна в понимании эксперимента, пожалуй, касается лишь
необходимости учета взаимодействия исследуемого объекта с измерительными
приборами, что во времена Галилея не представлялось актуальным.

Выделяются следующие виды эксперимента: I) исследовательский, или поисковый,
эксперимент; 2) проверочный или контрольный эксперимент; 3) воспроизводящий; 4)
изолирующий; 5) качественный или количественный; 6) физический, химический,
социальный, биологический эксперимент. Исследовательский, или поисковый,
эксперимент направлен на обнаружение новых, неизвестных науке явлений или их
новых, неожиданных свойств. Например, серия экспериментов с проводниками при
различных температурах в свое время закончилась открытием явления
низкотемпературной сверхпроводимости. А эксперименты с проводниками сложного
физико-химического состава привели недавно к открытию высокотемпературной
сверхпроводимости. Эксперименты с катодными лучами имели своим результатом
открытие Рентгеном нового вида проникающего излучения, названного его именем, а
опыты с рентгеновскими лучами повлекли за собой открытие А. Беккерелем
радиоактивности. В развитых науках большую роль играет проверочный, или
контрольный, эксперимент. Объектом проверки является то или иное теоретическое
предсказание либо та или иная гипотеза. По отношению к теоретическим гипотезам
эксперимент может быть подтверждающим, опровергающим и решающим. Эксперимент
является подтверждающим, если он задумывается с целью подтвердить эмпирически
проверяемые следствия из гипотезы; соответственно, он будет опровергающим, если
ставится с целью опровержения. Его называют решающим, если целью служит
опровержение одной и подтверждение другой из двух (или нескольких) соперничающих
теоретических гипотез. Это различие относительно. Эксперимент, задуманный как
подтверждающий, может по результатам оказаться опровергающим, и наоборот. Что
касается решающего эксперимента, то в силу сложного и неоднозначного характера
связи теории с опытом многие исследователи отрицают его существование, хотя на
определенном этапе соперничества гипотез он может создавать условия для
временного предпочтения одной из них. В качестве примера проверочного
эксперимента выступает один из экспериментов по проверке волновой теории света.
В начале прошлого века С. Пуассон, анализируя математическую часть волновой
теории света Френеля, пришел к неожиданному выводу: если эта теория верна, то в
центре тени, образуемой непроницаемым экраном на пути точечного источника света
должно образоваться белое пятно. Этот вывод был не чем иным, как эмпирически
проверяемым следствием из теории Френеля, которое казалось крайне маловероятным
как для сторонников корпускулярной, так и для сторонников волновой теории света.
По замыслу Пуассона, позже был поставлен опыт с целью опровергнуть теории
Френеля, но вместо этого его результаты блестяще подтвердили теорию Френеля.
Белое пятно в центре тени было обнаружено и названо пятном Пуассона.

Особым видом эксперимента является мысленный эксперимент. Если в реальном
эксперименте ученый для воспроизведения, изоляции или изучения свойств того или
иного явления ставит его в различные реальные физические условия и варьирует их,
то в мысленном эксперименте эти условия являются воображаемыми, но воображение
при этом строго регулируется хорошо известными законами науки и правилами
логики. Ученый оперирует чувственными образами или теоретическими моделями.
Последние тесно связаны с их теоретической интерпретацией, поэтому мысленный
эксперимент относится скорее к теоретическим, чем к эмпирическим методам
исследования. Мысленный эксперимент не может рассматриваться как форма
практической деятельности человека. Экспериментом в собственном смысле его можно
назвать лишь условно, поскольку способ рассуждения в нем аналогичен порядку
операций в реальном эксперименте. Классическим примером является мысленный
эксперимент Эйнштейна со свободно падающим лифтом. Результатом была формулировка
принципа эквивалентности тяжелой и инертной массы, положенного в основание общей
теории относительности.

Проведение экспериментального исследования включает в себя ряд стадий. К первой
стадии относится планирование эксперимента, в ходе которого определяется его
цель, осуществляется выбор типа эксперимента и продумываются его возможные
результаты. Все это зависит от той исследовательской проблемы, которую ученый
пытается решить. В ходе планирования эксперимента существенное значение имеет
выделение тех факторов, которые оказывают влияние на изучаемое явление и его
свойства, а также выделение набора тех величин, которые должны контролироваться
и измеряться. Второй этап эксперимента связан с выбором технических средств
проведения и контроля эксперимента. Техника, используемая в эксперименте, в том
числе и измерительные приборы, должна быть практически выверена и теоретически
обоснована. В современном эксперименте широко используются статистические методы
контроля. Завершается экспериментальное исследование стадией интерпретации
результатов эксперимента, которая включает в себя статистический и теоретический
анализ, а также истолкование результатов эксперимента.

Гипотеза как форма и метод теоретического исследования.

Цель теоретического исследования заключается в установлении законов и принципов,
которые позволяют систематизировать, объяснять и предсказывать факты,
установленные в ходе эмпирического исследования. В истории методологии был
период, когда некоторые ученые и философы считали, что основным методом
теоретического исследования является индуктивный метод, позволяющий логически
выводить общие законы и принципы из фактов и эмпирических обобщений. Но уже в
конце XIX в. стало ясно, что такого метода построить нельзя. Однозначного
дискурсивного пути, ведущего от знаний о фактах к знаниям о законах, не
существует. Это по-своему констатировал А. Эйнштейн. Провозгласив, что высшим
долгом физиков является установление общих законов, он добавляет, что "к этим
законам ведет не логический путь, а только основанная на проникновении в суть
опыта интуиция" (Эйнштейн А. "Физика и реальность". М., 1964. С. 9). Но то, что
Эйнштейн называет "основанной на проникновении в суть опыта интуицией", на самом
деле является сложным познавательным приемом, именуемым методом гипотезы, в
рамках которого и проявляется интуиция исследователя.

В методологии термин "гипотеза" используется в двух смыслах: как форма
существования знания, характеризующаяся проблематичностью, недостоверностью, и
как метод формирования и обоснования объяснительных предложений, ведущий к
установлению законов, принципов, теорий. Гипотеза в первом смысле слова
включается в метод гипотезы, но может употребляться и вне связи с ней.

Лучше всего представление о методе гипотезы дает ознакомление с его структурой.
Первой стадией метода гипотезы является ознакомление с эмпирическим материалом,
подлежащим теоретическому объяснению. Первоначально этому материалу стараются
дать объяснение с помощью уже существующих в науке законов и теорий. Если
таковые отсутствуют, ученый переходит ко второй стадии - выдвижению догадки или
предположения о причинах и закономерностях данных явлений. При этом он старается
пользоваться различными приемами исследования: индуктивным наведением,
аналогией, моделированием и др. Вполне допустимо, что на этой стадии выдвигается
несколько объяснительных предположений, несовместимых друг с другом.

Третья стадия есть стадия оценки серьезности предположения и отбора из множества
догадок наиболее вероятной. Гипотеза проверяется прежде всего на логическую
непротиворечивость, особенно если она имеет сложную форму и разворачивается в
систему предположений. Далее гипотеза проверяется на совместимость с
фундаментальными интертеоретическими принципами данной науки. Например, если
физик, объясняя факты, обнаружит, что его объясняющее предположение входит в
противоречие с принципом сохранения энергии или принципом физической
относительности, он будет склонен отказаться от такого предположения и искать
новое решение проблемы. Однако в развитии науки бывают такие периоды, когда
ученый склонен игнорировать некоторые (но не все) фундаментальные принципы своей
науки. Это так называемые революционные, или экстраординарные, периоды, когда
необходима коренная ломка фундаментальных понятий и принципов. Но на этот шаг
ученый идет лишь в том случае, если перепробованы все традиционные пути решения
проблемы. Так, основатели электродинамики были вынуждены отказаться от принципа
дальнодействия, который в ньютоновской физике имел фундаментальное значение.
М.Планк, перепробовав множество путей традиционного объяснения излучения
абсолютно черного тела, отказался от принципа непрерывности действия, который до
этого момента считался в физике "неприкосновенным". Такого рода гипотезы Н. Бор
и называл "сумасшедшими идеями". Но от шизофренического бреда эти идеи и догадки
отличает то, что, порывая с одним или двумя принципами, они сохраняют согласие с
другими фундаментальными принципами, что и обусловливает серьезность выдвигаемой
научной гипотезы.

На четвертой стадии происходит разворачивание выдвинутого предположения и
дедуктивное выведение из него эмпирически проверяемых следствий. На этой стадии
возможна частичная переработка гипотезы, введение в нее с помощью мысленных
экспериментов уточняющих деталей.

На пятой стадии проводится экспериментальная проверка выведенных из теории
следствий. Гипотеза или получает эмпирическое подтверждение, или опровергается в
результате экспериментальной проверки. Однако эмпирическое подтверждение
следствий из гипотезы не гарантирует ее истинности, а опровержение одного из
следствий не свидетельствует однозначно о ее ложности в целом. Все' попытки
построить эффективную логику подтверждения и опровержения теоретических
объяснительных гипотез пока не увенчались успехом. Статус объясняющего закона,
принципа или теории получает лучшая по результатам проверки из предложенных
гипотез. От такой гипотезы, как правило, требуется максимальная объяснительная и
предсказательная сила. Особую ценность имеют гипотезы, из которых выводятся так
называемые "рискованные предсказания" (термин К. Поппера), которые предсказывают
факты невероятные в свете имеющихся теорий или эмпирической интуиции. К числу
таких рискованных предсказаний прежде всего относятся предсказание Менделеевым
на основании гипотезы периодического закона существования неизвестных химических
элементов и их свойств или предсказание общей теорией относительности отклонения
луча света, проходящего вблизи Солнца, от прямолинейного пути. И то, и другое
предсказания получили экспериментальное подтверждение, что способствовало
превращению периодического закона и обшей теории относительности из гипотез в
теории.

Знакомство с общей структурой метода гипотезы позволяет определить ее как
сложный комплексный метод познания, включающий в себя все многообразие его и
форм и направленный на установление законов, принципов и теорий.

Иногда метод гипотезы называют еще гипотетико-дедуктивным методом, имея в виду
тот факт, что выдвижение гипотезы всегда сопровождается дедуктивным выведением
из него эмпирически проверяемых следствий. Но дедуктивные умозаключения - не
единственный логический прием, используемый в рамках метода гипотезы. При
установлении степени эмпирической подтверждаемости гипотезы используются
элементы индуктивной логики. Индукция используется и на стадии выдвижения
догадки. Существенное место при выдвижении гипотезы имеет умозаключение по
аналогии. Как уже отмечалось, на стадии развития теоретической гипотезы может
использоваться и мысленный эксперимент. Что касается интуиции, о которой говорит
Эйнштейн, то она вкраплена во все стадии метода гипотезы, начиная от анализа
фактов, подлежащих объяснению, до принятия научным сообществом хорошо
обоснованной гипотезы в качестве закона или теории. Именно интуитивное озарение
может позволить ученому выделить из совокупности фактов главные, ведущие к
выдвижению гениальной догадки. Интуитивное озарение может проявляться и в выборе
аналогии, наводящей на эвристически ценную догадку, и т.д. Дискурсивное мышление
в рамках метода гипотезы постоянно перемежается с интуитивными шагами мысли. Но
способность к интуитивному озарению дается гениальному ученому не "от бога",
хотя гениальность имеет и врожденные элементы. Как считал Эйнштейн, интуитивное
озарение в значительной степени есть продукт "проникновения в суть опыта", что
зависит преимущественно от высокого профессионализма и тяжелой постоянной работы
ума над решением поставленной проблемы.

Объяснительная гипотеза как предположение о законе - не единственный вид гипотез
в науке. Существуют также "экзистенциальные" гипотезы - предположения о
существовании неизвестных науке элементарных частиц, единиц наследственности,
химических элементов, новых биологических видов и т.п. Способы выдвижения и
обоснования таких гипотез отличаются от объяснительных гипотез. Наряду с
основными теоретическими гипотезами могут существовать и вспомогательные ,
позволяющие приводить основную гипотезу в лучшее соответствие с опытом. Как
правило, такие вспомогательные гипотезы позже элиминируются. Существуют и так
называемые рабочие гипотезы, которые позволяют лучше организовать сбор
эмпирического материала, но не претендуют на его объяснение.

Важнейшей разновидностью метода гипотезы является метод математической гипотезы,
который характерен для наук с высокой степенью математизации. Описанный выше
метод гипотезы является методом содержательной гипотезы. В его рамках сначала
формулируются содержательные предположения о законах, а потом они получают
соответствующее математическое выражение. В методе математической гипотезы
мышление идет другим путем. Сначала для объяснения количественных зависимостей
подбирается из смежных областей науки подходящее уравнение, что часто
предполагает и его видоизменение, а затем этому уравнению пытаются дать
содержательное истолкование. Характеризуя метод математической гипотезы, С. И.
Вавилов писал: Положим, что из опыта известно, что изученное явление зависит от
ряда переменных и постоянных величин, связанных между собой приближенно
некоторым уравнением. Довольно произвольно видоизменяя, обобщая это уравнение,
можно получить другие соотношения между переменными. В этом и состоит
математическая гипотеза или экстраполяция. Она приводит к выражениям,
совпадающим или расходящимся с опытом, и соответственно этому применяется дальше
или отбрасывается.

Специалист по методологии науки И. В. Кузнецов попытался выделить различные
способы видоизменения исходных уравнений в процессе выдвижения математической
гипотезы: 1) изменяется тип, общий вид уравнения; 2) в уравнение подставляются
величины другой природы; 3) изменяется и тип уравнения, и вид величины; 4)
изменяются предельные граничные условия. Все это дает основание и для типологии
метода математической гипотезы.

Сфера применения метода математической гипотезы весьма ограничена. Он применим
прежде всего в тех дисциплинах, где накоплен богатый арсенал математических
средств в теоретическом исследовании. К таким дисциплинам прежде всего относится
современная физика. Метод математической гипотезы был использован при открытии
основных законов квантовой механики. Так, Э. Щредингер для описания движения
элементарных частиц за основу взял волновое уравнение классической физики, но
дал иную интерпретацию его членов. В итоге был создан волновой вариант квантовой
механики. В. Гейзенберг и М.Борн пошли в решении этой задачи другим путем. Они
взяли за исходный пункт в выдвижении математической гипотезы канонические
уравнения Гамильтона из классической механики, сохранив их математическую форму
или тип уравнения, но ввели в эти уравнения новый тип величин - матрицы. В
результате возник матричный вариант квантово-механической теории.

Метод гипотезы демонстрирует творческий характер научного исследования в
процессе открытия новых законов, принципов и создания теорий.

Правила метода гипотезы не предопределяют однозначно результатов исследования и
не гарантируют истинности полученного знания. Именно творческая интуиция,
творческий выбор из многообразия возможных путей решения проблемы приводит
ученого к новой теории. Теория не вычисляется логически и не открывается, она
создается творческим гением ученого и на ней всегда лежит печать личности
ученого, как она лежит на любом продукте духовно-практической деятельности
человека.

в) Всеобщий (философский) метод познания

Философия является не только картиной материальной и духовной действительности
(теорией, взглядом, учением, концепцией), но также методом познания этой
действительности, направленной не на ее отражение как она есть, не на мышление
об уже известном, а на раскрытие ее новых аспектов, сторон, моментов, что
предполагает использование ее как метода выявления нового в той же
действительности. Широта отражательной стороны определяет, как говорилось, и
широту метода познания: философия относится к числу универсальных, самых широких
методов (ей подобны лишь математические и формально-логические методы, но она
своеобразна в содержательном отношении). Если брать уровни методологии, то
философская методология не уступает специальным, отраслевым и общенаучным
методологиям, или методам. Кстати, термин "методология" (как учение о методах)
пока равнозначен термину "метод" (как системе принципов познания), и в
современной литературе "методология" означает зачастую просто "метод", а понятие
"философская методология" является одинаковым понятию "система всеобщих
принципов познания".

В недалеком прошлом часто говорилось о "диалектической логике", и в философии
тогда оказывалась еще одна сторона или целая дисциплина в составе
систематической философии. Это, в общем, приемлемое название, его применял
Гегель. В диалектическую логику входит учение о философских категориях (как в
формальную логику - учение о понятиях), учение о принципах философского познания
и т.п.

В настоящее время некоторые философы, боясь, наверное, обвинений в
приверженности политизированному марксизму, опасливо озираясь на некомпетентных
критиков, предпочитают не называть философскую логику "диалектической".
Действительно излишнюю политизацию научно-философских понятий следует убирать, и
мы с этим согласны. Если говорить о логике, то в ней нет никаких других логик,
отдельных от формальной логики (символической, релевантной и пр.); есть только
одна - единая, общечеловеческая аристотелева логика, все остальное - особые
названия ответвлений от этой единой логики. В таком случае и "диалектическая
логика" - лишь своеобразие формальной, и без нее она не существует как логика.

Диалектическую логику мы понимаем как систему всеобщих принципов мышления;
логика - не что иное, как понятия и принципы диалектики и их теоретическое
обоснование. Диалектическая логика - это система всеобщих диалектических
принципов плюс их теоретическое обоснование. В этом отношении она неотделима от
формальной логики, хотя и имеет некоторую специфику.

Сейчас мы специально не рассматриваем этот вопрос.
Нас интересует диалектика как логика, как метод (а не "теория").

В философии применяются и формально-логические средства исследования в их чистом
виде (индукция, дедукция и пр.), и мысленный эксперимент, и герменевтика и
многие другие средства постижения действительности, широко применяемые в
естествознании, в гуманитарном знании и других областях знания.

Но только философия разрабатывает тот всеобщий, мировоззренческий метод, который
адекватен ее содержанию, и на уровне мировоззрений с ним не может конкурировать
формальная логика (хотя в свое время она и исполняла функции мировоззрения).

Итак, остановимся на кратком (далеко не полном) описании диалектики как системы
принципов исследования.

Напомним, что использование диалектики проходит почти через всю историю
философии. Само это слово впервые применил Сократ, обозначивший им искусство
вести спор, диалог, направленный на взаимозаинтересованное обсуждение проблемы с
целью достижения истины путем противоборства мнений. Будучи тесно связанной с
противоречиями познания, она нацелена, с одной стороны, на устранение формально-
логических противоречий, а с другой стороны, на раскрытие, сохранение и
демонстрацию противоречий сложных реально противоречивых систем.

У Сократа метод раскрытия противоречий назывался "майевтикой" (раскрытие
противоречий во взглядах вело к истине, к ее рождению). В более сложной форме в
философ чи мыслителя русского зарубежья XX столетия С. Л. Франка он именовался
"принципом антиномистиче-ского монодуализма". Но за все многие столетия
использования принципа диалектической противоречивости (а он применялся и в
духовной сфере, в спорах и в раскрытии противоречивой сути общественного и
природного бытия), - везде за словом "диалектика" скрывались противоположные
стороны, их столкновения и единство.

По своей внутренней структуре диалектика как метод состоит из ряда принципов,
назначение которых - вести познание к развертыванию противоречий развития.

Суть диалектики - именно в наличии противоречий развития, в движении к этим
противоречиям.

Все диалектические принципы по их значимости для решения проблем развития
(соответственно для нахождения противоречий и способов их преодоления) можно
подразделить на две группы, первую из которых составляют предпосылочные принципы
(т. е. подготавливающие оптимальное включение других принципов в противоречивую
сущность предметов, процессов) и вторую группу - конструктивные (здесь в
качестве главного выступает метод восхождения от абстрактного к конкретному).

Первая группа включает в себя принципы объективности, системности, историзма и
диалектической противоречивости.

Прежде всего, постигая через явления сущность, субъект должен руководствоваться
принципом объективности.

Объективность является для всякого здравомыслящего человека аксиомой и первейшей
установкой познания. Необходимо только осознанно руководствоваться этой
установкой, сознательно ориентироваться на объективность, ведь в повседневной
деятельности постоянно приходится сталкиваться с мнениями, ссылками на мнения
других людей, на достоверные (порой даже научные) данные, тем не менее эта
информация зачастую оказывается непроверенной, нередко ошибочной.

Важность сознательной ориентации на объективность рассмотрения предмета была
зафиксирована еще в античной философии. Как писал Гегель, абсолютный метод, т.
е. метод познания объективной истины, "проявляется не как внешняя рефлексия, а
берет определенное из самого своего предмета, так как сам этот метод есть
имманентный принцип и душа. Это и есть то, чего Платон требовал от познания:
рассматривать вещи сами по себе, с одной стороны, в их всеобщности, с другой -
не отклоняться от них, хватаясь за побочные обстоятельства, примеры и сравнения,
а иметь в виду единственно лишь эти вещи и доводить до сознания то, что в них
имманентно" (Наука логики. М., 1972. Т. 3. С. 295).

Этот принцип ведет, далее, к требованию устранять агностическую ориентацию в
процессе движения к сущности, иначе говоря, требует ясного признания
познаваемости материальных систем.

Объективность истины по содержанию, обусловливающая ее конкретность, дает
основание для формулировки императива конкретности, а диалектика относительной и
абсолютной истины требует единства относительной и абсолютной истины.

Таковы основные, на наш взгляд, императивы (т. е. принципы второго уровня),
вытекающие из онтологической и гносеологической сторон мировоззрения и
непосредственно входящие в содержание принципа объективности.

Принцип объективности дополняется другими принципами, прежде всего - принципом
системности.

Принцип системности требует разграничения внешней и внутренней сторон
материальных систем, сущности и ее проявлений, обнаружения многоразличных сторон
предмета, их единства, раскрытия формы и содержания, элементов и структуры,
случайного и необходимого и т.п. Этот принцип направляет мышление на переход от
явлений к их сущности, к познанию целостности системы, а также необходимых
связей рассматриваемого предмета с окружающими его предметами, процессами.
Принцип системности конкретизирует принцип объективности, но вместе с тем
направляет внимание на анализ, неотрывный от синтеза, на элементаристский
подход, сопряженный с системным подходом. Он требует от субъекта ставить в центр
познания представление о целостности, которое призвано руководить познанием от
начала и до конца исследования, как бы оно ни распадалось на отдельные,
возможно, на первый взгляд и не связанные друг с другом, циклы или моменты; на
всем пути познания представление о целостности будет изменяться, обогащаться, но
оно всегда должно быть системным, целостным представлением об объекте.

Здравый человеческий рассудок, тяготеющий к односторонности, в настоящее время
все больше соприкасается с научными идеями, пронизанными диалектикой, с
предметами, взаимодействующими с другими материальными системами, со
следствиями, которые уже нельзя (не допуская явной ошибки) отрывать от
породивших их причин.

Односторонность рассмотрения объектов служит одной из основ догматизма, в том
числе в идеологии. Фундаментом догматизма, если брать идеологию в период
сталинизма, да и в последующие десятилетия, был авторитаризм, "силовое"
политизированное давление на философию, превращение ее в служанку "политиков",
от которой требовалось слепое конъюнктурное комме нтаторство спущенных свыше
положений и теоретическое обоснование, апологетика превратных политических
установок. Отрывая философию от реальной жизни (это тоже односторонность),
"высшее руководство" направленно, причем под "революционными" лозунгами,
обрекало философию на схоластику и догматизм.

Вместе с тем этот императив, выступая исходным, не исчерпывает еще всего
содержания принципа системности.

Установка на всесторонность, если взять ее чисто формально, способна увести
мысль в дурную бесконечность связей и отношений. Чтобы этого не случилось, нужно
придерживаться другого требования: стремиться к охвату самых важных,
необходимых, сторон, отношений и из их состава выделять определяющую,
интегративную, сторону, от которой зависят остальные. Такая сторона называется
субстанциальной стороной (или субстанциальным свойством). "В понятии
субстанциального свойства устанавливается уже не отношение свойства к свойству
или к другому предмету, а отношение свойств к внутренней основе предмета,
субстанции; выявляется несводимость его к совокупности и даже системе свойств.
Выделение субстанциального свойства как определяющей стороны предмета -
свидетельство высшего уровня эмпирического понимания предмета и предпосылка его
теоретического изучения". (Кумпф Ф., Оруджев 3. М. "Диалектическая логика.
Основные принципы и проблемы". М., 1979. С. 118). Соответствующее требование к
познанию можно назвать требованием субстанциальности.

Далее эти авторы отмечают: всестороннее рассмотрение предмета представляет собой
процесс эмпирического выделения его сторон и теоретического изучения внутренней
связи этих сторон на основе субстанциального отношения, преобразующего сами эти
стороны предмета как отношения, формы движения одного и того же содержания.
Реальный процесс развития предмета оказывается таким же процессом синтеза сторон
предмета - синтезом, в ходе которого и преобразуются эти стороны предмета. Тем
самым происходит совпадение всестороннего рассмотрения предмета на теоретическом
уровне с объективным процессом развития сущности предмета - такого развития,
которое само носит характер всестороннего синтеза. Такова сущность императива
субстанциальности, связанного с синтезом, преодолевающим аналитическую
односторонность.

В ряду познавательных регулятивов, ведущих мышление к сущности и позволяющих ее
раскрыть, важное место занимает требование (императив) детерминизма. Уже на
уровне явлений этот императив позволяет отграничить необходимые связи от
случайных, существенные от несущественных, установить те или иные повторяемости,
коррелятивные зависимости и т.п., т. е. осуществить продвижение мышления к
сущности, к каузальным связям внутри сущности. Функциональные объективные
зависимости, например, есть связи двух и более следствий одной и той же причины,
и познание регулярностей на феноменологическом уровне должно дополняться
познанием генетических, производящих причинных связей. Познавательный процесс,
идущий от следствий к причинам, от случайного к необходимому и существенному,
имеет целью раскрытие закона. Закон же детерминирует явления, а потому познание
закона объясняет явления и изменения, движения самого предмета.

Здесь происходит, по всей видимости, использование установки на познание одной
стороны предмета (сущности, закона), однако эта установка кардинально отличается
от метафизического подхода; в диалектике это такая "односторонность", которая
органично включена во всесторонность, целостность, системность.

Итак, принцип системности образуют по крайней мере следующие императивы: 1)
всесторонности, 2) субстанциальности и 3) детерминизма.

Принцип системности, который мы рассмотрели, нацелен на всестороннее познание
предмета, как он существует в тот или иной момент времени; он нацелен на
воспроизведение его сущности, интегративной основы, а также разнообразие его
аспектов, проявлений сущности при ее взаимодействии с другими материальными
системами. Здесь предполагается, что данный предмет отграничивается от своего
прошлого, от предыдущих своих состояний; делается это для более направленного
познания его актуального состояния. Отвлечение от истории в этом случае -
законный прием познания.

Но такое отграничение является временным, условным. Стремление завершить
познание предмета только этими рамками сталкивается с противоречием, поскольку
нет полной всесторонности, если остается вне поля зрения такая сторона, как
генезис предмета. Иначе говоря, сам принцип всесторонности требует выхода за
пределы данного состояния предмета и выявления его истории.

Можно сказать, что принцип объективности с его требованиями активности и
конкретности ведет через причины системности к рассмотрению самой истории
объекта, его бытия в прошлом. В этом плане принцип историзма расширяет и
углубляет представления о познании данного предмета.

Принцип историзма, как и другие философско-методологические принципы, является
мировоззренческим в том смысле, что имеет теоретическое основание; им служит
теория развития. Историзм базируется на представлениях о сущности развития, о
прогрессе, синтезировании, взаимосвязи качества и количества, причинности и т.п.

Исторический подход к познанию явлений действительности подвергался осмыслению и
осуществлялся в рамках различных философских направлений. Среди них можно
выделить историзм эмерджентистский, градуалистский, диалектико-
материалистический, натуралистский и т.п. Их положительные стороны и недостатки
являются следствиями особенностей соответствующих концепций развития. Кроме
того, встречаются иные типы историзма, например, историзм эмпирический и
логицистский, историзм, опирающийся на индивидуализирующий способ исследования и
историзм, ограничивающий себя генерализирующим методом познания. Целостное
познание направляет внимание на охват эмпирии и сущности истории, на взаимосвязь
индивидуализирующего и генерализирующего методов исследования.

Научный и вместе с тем гуманистический историзм неотделим от практической
деятельности человека, от ориентации на органическую связь "исторического" и
"человеческого" (см.: Зотов А.Ф. "Мировоззрение на рубеже тысячелетий" //
Вопросы философии. 1989, № 9).

Взаимосвязь "человеческого" с "историческим" хорошо показана известным русским
философом Н.А. Бердяевым в книге "Смысл истории". Он писал: "Человек есть в
высочайшей степени историческое существо. Человек находится в историческом, и
историческое находится в человеке. Между человеком и "историческим" существует
такое глубокое, такое таинственное в своей первооснове сращение, такая
конкретная взаимность, что разрыв их невозможен. Нельзя выделить человека из
истории, нельзя взять его абстрактно и нельзя выделить историю из человека,
нельзя историю рассматривать вне человека и нечеловечески. И нельзя
рассматривать человека вне глубочайшей духовной реальности истории... В
"историческом" подлинном смысле раскрывается сущность бытия, раскрывается
внутренняя духовная сущность мира, а не внешнее только явление, внутренняя
духовная сущность человека. "Историческое" глубоко онтологично по своему
существу, а не феноменально. Оно внедряется в какую-то глубочайшую первооснову
бытия, к которой оно нас приобщает и которую делает понятной. "Историческое"
есть некоторое откровение о глубочайшей сущности мировой действительности; о
мировой судьбе, о человеческой судьбе, как центральной точке судьбы мировой...
Подход к ноуменально "историческому" возможен через глубочайшую конкретную связь
между человеком и историей, судьбой человека и метафизикой исторических сил. Для
того чтобы проникнуть в эту тайну "исторического", я должен прежде всего
постигнуть это историческое и историю, как до глубины мое, как до глубины мою
историю, как до глубины мою судьбу. Я должен поставить себя в историческую
судьбу и историческую судьбу в свою собственную человеческую глубину" (Бердяев
Н.А. Смысл истории. Опыт философии человеческой судьбы. Париж, 1969. С. 23 -

можно раскрыть в себе самом не пустоту своей уединенности, в противоположении
себя всему богатству мировой исторической жизни, а "опознать все богатства и
ценности в себе самом, соединить свою внутреннюю индивидуальную судьбу с
всемирной исторической судьбой. Поэтому настоящий путь философии истории есть
путь к установлению тождества между человеком и историей, судьбой человека и
метафизикой истории" (там же. С. 25).

В бердяевском представлении о соотношении "исторического" и "человеческого"
много верного. Научная концепция философии, ставящая во главу угла человека,
призвана диалектически осмыслить эту взаимосвязь. Нужна материалистическая
интерпретация историзма, сопряженного с Абсолютным духом Г. Гегеля и Творческим
духом Н. А. Бердяева. Основная канва такой интерпретации уже есть, и она
заключена в концепции исторического преодоления отчуждения человека.

Взаимоопределение "исторического" и "человеческого" является одним из
существенных моментов, отличающих понятия "историзм" и "исторический метод".
Историзм есть мировоззренческий принцип познания, и как таковой он сочетает в
себе научную сторону, ориентированную только на объект, с аксиологической
стороной, вовлекающей в познание человечески-ценностный подход, человеческую
заинтересованность и человеческую деятельность.

В отличие от принципа историзма исторический метод всецело сфокусирован на
конкретном предмете познания, т. е. отвлечен от аксиологических моментов. Он не
нагружен человечески-ценностным содержанием и в этом смысле не является
мировоззренческим. Кроме того, его сфера применения ограничена наукой.

Философский принцип историзма представляет собой один из необходимых элементов
диалектики, в нем заключено требование к познающему субъекту рассматривать
материальные системы в их динамике, развитии.

Принцип историзма позволяет, например, не только вскрыть начальный период
существования государства, но и вместе с тем установить главную сторону его
сущности. Эта сущность обнаруживается не сразу, она скрыта за множеством других
его сторон; при внешнем подходе кажется, будто государство всецело надклассово,
общенародно, будто оно исполняет только функции по регулированию, координации и
управлению социальной жизнью. Таковые действительно имеются. Но принцип
историзма помогает глубже разобраться в явлении; основное назначение государства
- быть орудием в руках господствующей социальной группы. Все последующее
развитие государства с момента возникновения демонстрирует эту его главную
сущность.

Государство прошло в своем развитии несколько этапов. На этапе рабовладения
эксплуататоры владели не только всеми средствами производства, но также и
людьми. Этот этап сменил феодализм с его крепостным правом. Крепостник-помещик
не считался владельцем крестьянина как вещи, а имел лишь право на его труд и на
принуждение его к отбыванию известной повинности; крестьянство "накрепко"
"прикреплено" к земле (отсюда само название - "крепостное" право, "крепостные").
Следующий исторический этап государства - капиталистический, буржуазный.
Работник становится юридически свободным, но он экономически вынужден идти к
собственнику средств производства; товаром здесь становится сама рабочая сила.
На всех этих этапах сущность государства оставалась одной и той же.

Помимо этапов развития данное явление имеет разные формы: монархия (как власть
одного), республика (как отсутствие какой-либо невыборной власти), аристократия
(как власть небольшого сравнительно меньшинства) и демократия (как власть
народа). Они наблюдаются на каждом из исторических этапов. Парламентаризм
буржуазной республики, конечно, прогрессивнее буржуазной монархии. Но и здесь
государство не есть выражение народной воли. Капитал, раз он существует,
господствует над всем обществом, и никакая демократическая республика, никакое
избирательное право сущности дела не меняет.

Можно выделить целый ряд познавательных императивов, которые способны в своем
комплексе составить диалектико-логический принцип историзма. Прежде всего,
конечно, формулируется самое общее, фундаментальное требование, которое выражает
принцип историзма в его целостности: рассматривать предметы, процессы в их
развитии, изменении, самодвижении. Это означает требование брать материальные
системы во временном их аспекте, как изменяющиеся во времени; если эта система
существует в настоящий момент, то - в аспекте прошлого, настоящего и будущего.

Данный общий регулятив познания конкретизируется (распадается, расчленяется) на
множество более конкретных познавательных императивов.

Исходным будет требование качественной, или сущностной, ретроспективности. В
научном познании этот регулятив специфицируется в виде принципа познавательной
ретроспекции (возвратного анализа) и принципа актуализма. В главной же своей
сути он присущ любому виду познания, если оно стремится к объективности. Но
наиболее остро необходимость в таком требовании ощущается в науке.
"Исследователь любой области науки, - констатировал П. В. Копнин, - постоянно
сталкивается с проблемой, как надо подойти к изучению предмета, с чего начать
воспроизведение его истории в мышлении. Чтобы вскрыть сущность предмета,
необходимо воспроизвести реальный исторический процесс его развития, но
последнее возможно только в том случае, если нам известна сущность предмета.
Например, познание сущности государства предполагает знание истории его
возникновения и развития, но к изучению истории государства нужно подойти с
определенным знанием его сущности как общественного явления, иначе за
государство можно принять родопле-менную организацию первобытнообщинного строя"
(Диалектика как логика и теория познания. Опыт логико-гносеологического
исследования. М., 1973. С. 161).

В научном познании этот круг разрывается посредством применения специфических
(т. е. относящихся к сфере научного познания) диалектико-логических средств,
устанавливающих "начало" предмета исследования, формулирующих достаточно строгие
критерии такого "начала". В общем же принципе, каковым является принцип
историзма, необходимым выступает требование иметь некоторое предварительное
представление о сущности предмета в настоящий момент и под углом зрения этого
представления устанавливать исходную стадию его развития, исходный момент его
истории. Явление ведет свою историю, считает В. П. Кохановский, с того момента,
когда оно: а) возникает как целое, хотя еще и не законченное, не завершенное,
как внутренне самостоятельная, качественно своеобразная система всех своих
"снятых" предпосылок, ставших ее элементами (объединенных в целое главным
элементом), хотя эта система еще полностью не оформлена, не развита; б)
встречается не спорадически, эпизодически, как аномалия, не в виде исключения, а
систематически, регулярно; приобретает определенную прочность, известную
устойчивость и достаточную широту распространения; однажды возникнув, появившись
где-либо, уже не исчезает, а развивается вширь и вглубь на основе своего
собственного внутреннего источника (основного противоречия), т. е. когда имеется
в виду дальнейшее поступательное движение, в процессе которого данное явление
успевает в определенной мере развернуть свою сущность.

Требование сущностной ретроспективности предполагает дальнейшее движение
познания: конкретизировав на рубеже становления предмета первичное представление
о его сущности, познание должно идти к его обогащению последующей историей
предмета и на этой обогащенной основе вырабатывать более глубокое понимание
настоящего. Так во взаимодействии настоящего и прошлого может осуществляться и
осуществляется взаимокорректировка представлений о сущности объекта познания.
Благодаря этому создается основание для более конкретного последующего
рассмотрения его истории.

Вторым императивом принципа историзма является требование рассмотрения
предпосылок возникновения предмета. Такое требование будет вторым, а не первым
потому, что прежде чем познавать предпосылки чего-то, необходимо хотя бы в самых
общих контурах знать существо этого "чего-то", иначе поиск предпосылок
превратится в бесцельное занятие. Для определения предпосылок привлекаются
категории детерминизма: "причина", "полная причина", "условие", "основание".
Отмечая, что не все из предпосылок (начал) сущности имеют одинаковое значение
для происхождения вещи, Аристотель писал: "Для всех начал общее то, что они суть
первое, откуда то или иное есть, или возникает, или познается; при этом одни
начала содержатся в вещи, другие находятся вне ее" ("Метафизика" // Соч.: в 4 т.
М., 1976. Т. 1. С. 145). Предпосылки входят затем в снятом виде в содержание
предмета, воспроизводятся им. В социальной действительности совокупность
объективных условий (или предпосылок), выступающая реальной возможностью,
превращается в действительность посредством субъективной предпосылки -
человеческой деятельности. Деятельность, отмечал Гегель, есть "движение,
выводящее предмет из условий, в которых он имеется в себе, и дающее предмету
существование посредством снятия существования, которым обладают условия"
("Энциклопедия философских наук". М., 1974. Т. 1. С. 327). В процессе
последующего развития предмет может попасть в новые условия, выполняющие роль
предпосылок развития более многообразной сущности предмета. Но в рассматриваемом
императиве речь идет о генетических, а не о динамических предпосылках.

Третий императив выражается в требовании применять в ходе познания предмета
основные законы диалектики. Здесь реализуется несколько нормативных правил (или
установок познания), вытекающих из общетеоретической концепции диалектики: а)
направлять движение мысли от качества к количеству, затем к их единству (т. е.
выявлять качественные изменения в структуре и элементах системы, в ее
подсистемах, их количественные характеристики, атакже меру или безмерность
системы); б) обнаруживать скачки, определять их типы и виды (постепенные или
взрывообразные, одинарные или интегральные, и т.п.); в) раскрывать
преемственность состояний в развитии предмета (при отрицании-трансформации,
отрицании-снятии и отрицании-синтезе); г) ориентировать мысль на обнаружение
полного или ограниченного проявления закона отрицания отрицания; д)
акцентировать внимание на раскрытии противоречивости предмета (установка на
раздвоение единого и познание противоречивых частей его); е) ориентировать
познание на выявление конкретных типов и видов противоречий объекта (внутренних
и внешних, их своеобразного соотношения, конструктивных и деструктивных, и
т.п.). Следование этим и некоторым другим, более частным, установкам познания
способно обеспечить достижение многосторонней характеристики истории
рассматриваемого предмета.

Приведенные познавательные правила неравнозначны. Из-за большой значимости для
понимания диалектики развития установки на выявление его противоречивости эта
установка может выделяться в качестве относительно автономной и
квалифицироваться как самостоятельный принцип диалектического мышления.

Четвертым императивом принципа историзма выступает требование выделять этапы
(стадии, фазы, периоды) развития предмета, устанавливать их естественную
последовательность и выявлять диалектику общего и единичного в этом процессе.

Отчасти в предыдущем императиве затрагивалась эта сторона предмета (в установках
на преемственность и скачки). Теперь же эти установки берутся с иным акцентом и
фокусируются на градации целостного процесса исторического развития. Помимо
ориентации целостного процесса исторического развития. Помимо ориентации
познания на выявление качественного своеобразия этапов данный императив
нацеливает на моменты преемственности этапов, состояний. Существуют переходные
периоды (или моменты) от одного исторического этапа к другому. Возможна
трактовка всего исторического процесса от возникновения предмета до настоящего
его этапа как переходного состояния. Выявление "переходностей" есть форма
обнаружения взаимосвязей в историческом процессе.

Установление взаимосвязей этапов (фаз, стадий, состояний) ведет мысль к познанию
закономерности развития. Ее итогом представляется следующая (пятая по счету)
рекомендация: рассматривать объект "с точки зрения процесса развития
закономерного, т. е. характеризующегося определенными законами перехода от
одного исторического состояния объекта, с одной структурой, к другому его
историческому состоянию, с другой структурой" (Грушин Б. Историзм / Философская
энциклопедия. М., 1962. Т. 2. С. 352 (выделено курсивом в цитате нами. - Авт.).
Принцип историзма опирается на такую концепцию исторического процесса, в которой
закономерность, необходимость неотрывна от вариативности, от многообразия
возможностей и случайностей. Между тем до сих пор существует взгляд, согласно
которому история общества является фатальной, а законы общества - однозначно
необходимыми. С этой точки зрения сталинизм как особая политическая и
экономическая система, утвердившаяся в нашей стране с конца 20-х - начала 30-х
годов XX столетия, с его ошибочными и антигуманными методами решения проблем
являлся абсолютно фатальным и якобы оправдываемым историей. Однако объективный
анализ прошлого отводит случайностям и вероятности важное место в ряду факторов,
детерминирующих тот или иной поворот истории. Если брать историю становления
социализма в СССР, то как показывают исследования (см., напр.: Гордон Л. А.,
Клопов Э.В. "Что это было? Размышления о предпосылках и итогах того, что
случилось с нами в 30 - 40-е годы". М., 1989), в конце 20-х годов у нас
действительно была необходимость в индустриализации, но в то же время имелись и
разные возможности, по крайней мере две, движения к этой цели; был избран,
однако, далеко не лучший вариант развития. При выборе же значительную роль
играют случайности, в качестве которых могут рассматриваться характер личности,
стоящей во главе движения, своеобразие мотивов, интересов этой личности, ее
ближайшего окружения, отдельных социальных групп, преломление в их сознании
информации о международной обстановке и т.п.

Историзм рассмотрения требует такого подхода к истории, при котором учитывалась
бы в полной мере возможность альтернативного движения истории. Помимо того,
историзм требует не просто описания, констатации имевших место событий, но
применения таких приемов, даже при обыденном познании, как мысленный эксперимент
(с его мыслительным приемом: "а что было бы, если бы..."). Таким образом,
вероятностный подход к истории, связанный с критикой истории, оказывается
существенным компонентом историзма как диалектического принципа познания.

Шестым императивом принципа историзма является требование определять направление
и характер развития или изменения предмета (прогрессивное, регрессивное или
одноуровневое; гармоничное, дисгармоничное или конфликтное; динамичные изменения
или стагнация (от лат. stagnum - стоячая вода (застой), и т.п.). Конечно,
общество в целом находится в процессе прогрессивного развития. Однако это не
исключает вероятности конца данной линии развития. Ведущая линия развития
человеческой циви-лизациина прогресс связана, как показывает история, с
временными отступлениями от этой направленности. Диалектико-логический анализ
должен улавливать сложность и противоречивость любого, в том числе и
социального, развития.

Приведенные установки принципа историзма подводят познающее мышление к выявлению
главной тенденции развития системы. Следующим императивом и является требование:
раскрывать основную тенденцию развития системы с целью предсказать ее будущее.
История становится в этом отношении будущим, вернее, служит будущему.
Деятельностный подход к объекту познания требует содействия всему тому, что
прогрессивно, что соответствует высшим ценностям человеческой цивилизации.
"Подлинно исторический подход к выявлению тенденций дальнейшего развития
исследуемого явления состоит в том, чтобы, во-первых, изучить и проанализировать
по возможности все имеющиеся пути его дальнейшего развития, во-вторых, выделить
главный путь, основную тенденцию развития, в-третьих, практически реализовать
эту тенденцию, создать все условия для его быстрейшего осуществления"
(Кохановский В. П. "Историзм как принцип диалектической логики". Ростов-на-Дону,

практику, становится императивом практической деятельности.

И еще одно требование включается в содержание принципа историзма: требование
изучать не только историю объекта, но и историю отражающих ее понятий и
положений. Поскольку те или иные положения, понятия развиваются в дискуссиях,
спорах, в столкновениях различных взглядов, постольку к субъекту,
интересующемуся историей объекта, предъявляется требование самостоятельно, со
своей точки зрения, анализировать всю историю данного спора.

Философско-диалектический принцип историзма является одним из важнейших
элементов доказательства положений, которые отражают сущность предмета в данное
время. Он призван охватить не только общее, но и своеобразное, особенное в
истории, не только вошедшее в предмет в процессе его развития, но и оказавшееся
свернутым или исчезнувшим в истории. И если верно, что все есть история, то
столь же верно, что настоящее есть история. Все богатство, вся уникальность
истории должны служить целям максимально точного и глубокого познания
изменяющейся материальной и духовной действительности. Одним из важнейших
предпосылочных принципов познания является принцип диалектической
противоречивости принцип диалектической противоречивости познания.

Познавательно-диалектические противоречия, как и предметные ("онтологические")
противоречия, выступают источником развития, в данном случае - источником
развития знания. Они могут быть двух видов: 1) философско-гносеологические и 2)
логико-методологические. Первые связаны с соотношением субъекта и объекта,
вторые - с соотношением сторон познавательной деятельности (см.: Горский Д. П.
"Принцип диалектической противоречивости познания" // "Диалектика научного
познания. Очерк диалектической логики". М., 1978. С. 35 - 39).

Вычленение логико-методологических противоречий основано на общем
методологическом принципе раздвоения единого и познания противоречивых частей
его. Этот принцип ориентирует на осуществление взаимосвязи разных сторон
познания в целях отражения противоположностей предметного противоречия сначала в
их раздельности, а затем в синтезе.

Нацеленность на мысленное воспроизведение предметного противоречия обусловливает
одну из важных черт диалектического познания: в его результате, в итоговой
познавательной структуре должно быть отражено предметное противоречие.

Если, к примеру, познается такой феномен, как питекантроп, то мышлением должны
быть уловлены и его тенденция к устойчивости, и тенденция к изменчивости (в
направлении к homo sapiens). Его внутренняя противоречивость может быть
зафиксирована в двух суждениях: "Питекантроп - не человек (животное)" и
"Питекантроп - человек". Переходность, таким образом, схватывается в двух
утверждениях, взятых в разных отношениях (первое - по отношению к человеку,
второе - по отношению к животному). Диалектическое мышление должно уловить
момент переходности, противоречивости развития, что и констатируется в
противоположных суждениях.

Логико-методологические противоречия охватывают не только явно развивающиеся
материальные системы, но и (и поэтому они "шире" предметных противоречий
развития) структурную противоположность относительно статичных материальных
систем (как это име?т место при познании двойственной природы электрона). Здесь
отражается не источник развития, а взаимоисключающие свойства, находящиеся в
единстве и выражающие сущность явления.

При диалектическом познании не только его результат, но и его первичный,
исходный этап оказываются противоречивыми; они связаны с выявлением антиномии-
проблемы.

Антиномией принято называть появление в ходе рассуждения двух противоречащих, но
одинаково обоснованных суждений. Примерами могут служить: "Целое больше суммы
своих частей - целое равно сумме частей"; "Вирусы есть живые существа - вирусы
не есть живые существа". Движущей силой развития знания эти пары утверждений
являются не сами по себе; в этом случае они оказываются взаимоисключающими, из
двух утверждений одно подлежит немедленному отбрасыванию. Если же они становятся
моментами процесса познания систем, в них обозначенных, то они могут выступать
как форма фиксации проблемы, которую требуется решить. В таком случае они
являются антиномией-проблемой, разрешаемой, в отличие от формально-логического
противоречия, не немедленно, а лишь посредством дополнительного, подчас весьма
длительного изучения вопроса.

И. С. Нарский, со всей определенностью поставивший вопрос о познавательном
значении антиномий-проблем и в связи с этим о диалектике познания, детально
рассматривает их эвристическую функцию на ряде конкретных примеров. Как отмечает
он, в антиномиях-проблемах констатируется не совокупность одновременно истинных
утверждения и его отрицания, но проблема, которая подлежит исследованию.

Такой антиномией являются положения: "Капитал возникает в обращении" и "Капитал
не возникает в обращении".

Разрешение этой проблемы (см.: И. С. Нарский. "Проблема противоречия в
диалектической логике". М., 1969. С. 44; его же. "Противоречия как движущая сила
развития научного познания" // "Философские науки". 1981. № 1. С. 65 - 70)
происходит не посредством формалистических манипуляций над входящими в нее
предикатами, но благодаря исследованию фактических состояний и процессов, что
позволяет затем уточнить предикаты и приводит к замене формулировки проблемы
формулировкой ответа на нее. Схема "...возникает... не возникает...", выражающая
противоречие в одном и том же смысле, в одном и том же отношении тем самым
снимается. К. Маркс формулирует следующий результат: "Весь этот процесс,
превращение его (капиталиста - П. А.) денег в капитал, совершается в сфере
обращения и совершается не в ней. При посредстве обращения - потому что он
обусловливается куплей рабочей силы на товарном рынке. Не в обращении - потому
что последнее только подготовляет процесс увеличения стоимости, совершается же
он в сфере производства" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 206).
Итак, заключительное утверждение - "Капитал возникает в производстве при
посредстве обращения".

Процесс познания, углубление мышления в сущность предмета ведет к снятию
антиномии-проблемы, формально-логического противоречия и к формулировке нового
положения, исключающего антино-мичность. Диалектическое мышление не примиряется
с формально-логическим противоречием, а, наоборот, стремится его ликвидировать,
ориентируя познание на углубление в сущность вещей, на раскрытие внутренней ее
противоречивости. Принцип раздвоения единого и познания противоречивых частей
его полностью согласуется с законом исключения противоречий в формальной логике.
Но не только способ постановки проблемы для диалектического мышления может быть
противоречивым, антиномичным, и оно этот способ принимает; противоречивыми
оказываются также исторические пути исследования предметного противоречия, что
обусловливает борьбу мнений, столкновение подходов, точек зрения. Познание
природы света, например, исторически шло от явления к сущности; уже в сфере
явления обнаружились две стороны этого объекта (корпускулярная и волновая).
Ученые, исследовавшие первую сторону, полагали, что она и есть единственная,
правильно выражающая сущность. Аналогичное положение сложилось у тех, кто изучал
вторую сторону. И у тех и у других - факты, подтверждавшие их гипотезы,
правильность их направления и "несостоятельность" противоположного. Но
последующее движение познания противоположных сторон привело к обнаружению
большого числа фактов, свидетельствующих о правильности противоположного
направления. Те, кто двигался в одном направлении, постепенно оказался идущим в
другом, и наоборот.

Это - движение познания "по дуге". При таком движении в конце концов
осуществился синтез направлений (синтез, а не просто объединение, так как и то и
другое оказывается уже обогащенным знанием взаимосвязей между двумя сторонами
объекта). Таким образом, противоположные направления приходят к "примирению",
становятся едиными. В ходе исторического познания сущности объекта между этими
направлениями (корпускулярной и волновой концепциями) шла острая дискуссия (см.:
"Противоречия в развитии естествознания". М., 1965. С. 99 - 114). Способы
решения проблем, в том числе проблем-антиномий, тоже противоречивы: в познании
применяются противоположные приемы (методы): анализ и синтез, индукция и
дедукция, и познающее диалектическое мышление преодолевает их односторонность,
берет их во взаимосвязи, в единстве.

Итак, логико-методологическое противоречие вдвойне противоречиво: во-первых,
направляет познание на то, чтобы в его результатах была воспроизведена
противоречивость предмета исследования; во-вторых, нацеливает на
противоречивость способа фиксации проблемы и способов ее решения.

В современной науке постоянное столкновение познающего мышления с
противоположными тенденциями развития и способом познания становится все более
привычным; зарубежные естествоиспытатели нередко стихийно проникаются
установками диалектики. Американский ученый А. Ротенберг, проведший социальное
исследование общеметодологических принципов среди значительной группы
естествоиспытателей, утверждает, что в наши дни все большее распространение
получает янусианское мышление (название "янусианское" - от Януса, бога, имевшего
несколько лиц). "Янусианское мышление, - пишет он, - это одновременно восприятие
прямо противоположных, казалось бы, исключающих друг друга идей, образов или
представлений" (Rotenberg A. The emerging goddes: The creative process in art,
science and other fields. Z., 1979. P. 55). К числу наиболее ярких фактов А.
Ротенберг относит открытие структуры ДНК в генетике. Это открытие, отмечает он,
стало возможным благодаря тому, что Крик и Уотсон сумели воспринять "двойную
спираль ДНК как пространственную структуру с одинаковой последовательностью
химических соединений, но противоположно направленных... Уотсон воспринял две
цепочки как одинаковые и в то же время прямо противоположные" (Ibid. P. ПО).
Подобная ситуация наблюдается в физике, математике, химии, в других науках. Н.
Бор говорил об А. Эйнштейне: "В каждом новом шаге физики, который, казалось бы,
однозначно следовал из предыдущего, он (Эйнштейн) отыскивал противоречия, и
противоречия эти становились импульсом, толкавшим физику вперед. На каждом новом
этапе Эйнштейн бросал вызов науке, и не будь этих вызовов, развитие квантовой
физики надолго бы затянулось" (цит. по: Бернштейн М. А: "Эйнштейн о научном
творчестве" // "Эйнштейновский сборник". М., 1968. С. 202).

"Янусианская" установка в частных науках является относительно новой. Она
рождена нашим столетием. Но она не нова в философии, где еще с античности
пытались осмыслить ее отражения в познании. Гегелю принадлежит внешне
парадоксальное положение: "Противоречие есть критерий истины, отсутствие
противоречия - критерий заблуждения" ("Работы разных лет". М., 1970. Т. 1. С.


противоречий, отражение которых развертывается в понятии, теории, приводящих к
открытиям и тем самым получающих свое подтверждение на практике. В книге
С.Л.Франка "Непостижимое", изданной в 1939 году в Париже (и переизданной в нашей
стране в 1990 году), убедительно показана трансрациональная антиномичность всей
реальности и необходимость в связи с этим особой гносеологической установки,
названной автором принципом антиномистического монодуализма. Сущность этого
принципа, по С. Л. Франку, в ориентации на единство раздельности и
взаимопроникновения. Мы стоим здесь, отмечает он, "перед двоицей, которая вместе
с тем есть исконно-нераздельное единство, - или перед единством, которое
обнаруживает себя как конкретное, подлинно внутреннее всепронизывающее единство
именно в неразрывной сопринадлежности, в неудержимом переливании друг в друга
тех двоих, на что оно разделяется" ("Непостижимое"//"Сочинения". М., 1990. С.
403). О каких бы логически уловимых противоположностях ни шла речь - о духе и
теле, вечности и времени, добре и зле и т.п., - в конечном итоге, пишет С. Л.
Франк, мы всюду стоим перед тем соотношением, что логически раздельное,
основанное на взаимном отрицании вместе с тем внутренне слито, пронизывает друг
друга, что одно не есть другое и вместе с тем и есть это другое, и только вместе
с ним, в нем и через него есть то, что оно подлинно есть в своей последней
глубине и полноте. Весь мир тоже есть всеобъемлющее единство. Наше сознание
нацелено на единство и на те противоположности, которые связаны единством.
Законы "разума" в каком-то смысле совпадают с законами самого бытия, и было бы
слишком легким и неправомерным разрешением этой загадки по примеру Канта
объявить это совпадение иллюзией - полагать, что истинное бытие, в качестве
"вещи в себе", остается вне познания, а познаваемый мир есть не что иное, как
наше представление. Напротив, единственно непредвзятое воззрение должно состоять
здесь в констатировании, замечает далее С. Л. Франк, что "свет" мысли,
возгорающийся в познании, проистекает из самого бытия; и если благодаря ему нам
раскрывается расчленение самого бытия и отображается в расчлененной системе
понятий нашего мышления, то это свидетельствует о том, что наша субъективность
внутренне "приспособлена" к структуре бытия, имеет с бытием некий общий корень.
Согласованность субъективности с объективностью имеет своим корнем общность
момента рациональности, "логоса", при этом открывается и другой соотносительный
рациональности момент бытия в обеих этих частях бытия - именно момент
иррациональности. В нас, в стихии человеческой жизни воплощенным оказывается
само космическое начало. Всякое бытие укоренено во всеединстве непостижимого как
трансрационального. Связывая принцип антиномистического монодуализма с
диалектическим синтезом, с триадичностью, С. Л. Франк приходит к выводу:
"поскольку мы вправе понять или взять это трансрациональное единство единства и
двойственности, тождества и различия, слитности и раздельности как особый высший
принцип... этот антиномистический монодуализм принимает для нас характер
триадизма, троичности реальности. В этом и заключается самое глубокое и общее
основание, почему человеческая мысль постоянно, в самых разнообразных
философских и религиозных своих выражениях приходит к идее троичности как
выражению последней тайны бытия" (там же. С. 315 - 316).



Алексеев П.В., Панин А.В. Философия: Учебник. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2003. - 608 с.

сайт www.p-lib.ru

Главная страница =>философия=>оглавление