Главная страница =>философия=>оглавление

Глава XIV. Истина и заблуждение § 1. Понятие истины. Аспекты истины



Проблема истины является ведущей в философии познания. Все проблемы философской
теории познания касаются либо средств и путей достижения истины (вопросы
чувственного и рационального, интуитивного и дискурсивного и др.), либо форм
существования истины (понятий факта, гипотезы, теории и т.п.), форм ее
реализации, структуры познавательных отношений и т.п. Все они концентрируются
вокруг данной проблемы, конкретизируют и дополняют ее.

Понятие истины относится к важнейшим в общей системе мировоззренческих проблем.
Оно находится в одном ряду с такими понятиями, как "справедливость", "добро",
"смысл жизни".

От того, как трактуется истина, как решается вопрос, достижима ли она, - зависит
зачастую и жизненная позиция человека, понимание им своего назначения. Примером
тому может служить свидетельство нидерландского физика, создателя классической
электронной теории X. А. Лоренца. Говоря в 1924 г. о развитии своей научной
деятельности, приведшей к электронной теории, он, в частности, заявил, что видел
в квантовом атоме неразрешимое противоречие, которое приводило его в отчаяние.
"Сегодня, - признавал он, - утверждаешь прямо противоположное тому, что говорил
вчера; в таком случае вообще нет критерия истины, а следовательно, вообще
неизвестно, что значит наука. Я жалею, что не умер пять лет тому назад, когда
этих противоречий не было (цит. по: Иоффе А Ф. "Развитие атомистических
воззрений в XX веке" // "Памяти В. И. Ленина". М.- Л., 1934. С. 454). Этот факт
показывает то драматическое положение, в котором порой оказываются ученые,
переживающие смену одной теории другой и сталкивающиеся с необходимостью отказа
от прежних теорий, считавшихся истинными.

Проблема истины, как и проблема смены теорий, не такая уж тривиальная, как может
показаться с первого взгляда. В этом можно убедиться, вспомнив атомистическую
концепцию Демокрита и ее судьбу. Ее главное положение: "Все тела состоят из
атомов, атомы неделимы". Является ли оно с позиций науки нашего времени истиной
или заблуждением? Для квалификации ее в качестве истины как будто нет оснований:
современная наука доказала делимость атомов. Ну а является ли она заблуждением?
Если считать ее заблуждением, то не будет ли это субъективизмом? Как может
какая-либо концепция, подтвердившая свою истинность на практике (а таковой и
была атомистическая концепция Демокрита), оказаться ложной? Не придем ли мы в
таком случае к признанию того, что и сегодняшние теории - социологические,
биологические, физические, философские - только "сегодня" истинные, а завтра,
через 10 или 100, 300 лет будут уже заблуждениями? Так чем же мы сегодня
занимаемся: не заблуждениями ли, не их ли созданием, развертыванием? Не будет ли
здесь произвола, волюнтаризма? Получается, что мы приходим к оправданию открытой
конъюнк-туршины. Поскольку мы этого делать не хотим, постольку альтернативное
утверждение - что концепция Демокрита есть заблуждение - тоже приходится
отбросить. Итак, атомистическая концепция античного мира, да и атомистическая
концепция XVII - XVIII вв., не истина и не заблуждение.

Так что же такое истина?

Имеются разные понимания истины. Вот некоторые из них: "Истина - это
соответствие знаний действительности"; "Истина - это опытная подтверждаемость";
"Истина - это свойство самосогласованности знаний"; "Истина - это полезность
знания, его эффективность"; "Истина - это соглашение".

Первое положение, согласно которому истина есть соответствие мыслей
действительности, является главным в классической концепции истины. Она
называется так потому, отмечает Э. М. Чудинов, что оказывается древнейшей из
всех концепций истины: именно с нее и начинается теоретическое исследование
истины. Первые попытки ее исследования были предприняты Платоном и Аристотелем.
Классическое понимание истины разделяли Фома Аквинский, П. Гольбах, Гегель,
Л.Фейербах, Маркс; разделяют его и многие философы XX столетия.

Этой концепции придерживаются и материалисты, и идеалисты, и теологи; не
отвергают ее и агностики; среди приверженцев классической концепции истины
имеются и метафизики, и диалектики. Она очень солидна по своему
представительству. Различия внутри нее проходят по вопросу о характере
отражаемой действительности и по вопросу о механизме соответствия.

Иногда говорят: классическое определение истины (через "соответствие", "верное"
или "адекватное" отражение) тавтологично. На наш взгляд, правы те, кто считает
полезными и такие определения-тавтологии, поскольку они играют роль разъяснений
значений менее знакомых слов через слова, значения которых интуитивно более
ясны.

Термин "адекватное" ("верное") отражение применительно к мысленным образам может
быть конкретизирован через понятия изоморфизма и гомоморфизма. Д. П. Горский, И.
С. Нарский и Т. И. Ойзерман отмечают, что верное отображение как мысленный
образ, возникающий в результате познания объекта, есть: 1) отображение, причинно
обусловленное отображаемым; 2) отображение, которое находится в отношении
изоморфизма или гомоморфизма по отношению к отображаемому; 3) отображение, в
котором компоненты, находящиеся в отношении изоморфизма или гомоморфизма к
компонентам отображаемого, связаны с последним отношением сходства. Всякое
верное отображение (как мысленный образ) находится в указанных отношениях с
отображаемым и поэтому может быть охарактеризовано как истинное. Предикат
"истинный" выступает, таким образом, как некоторое сокращение для описания
отображений, отличающихся указанными выше свойствами. Этим оправдано
традиционное определение понятия истины (см.: "Современные проблемы теории
познания диалектического материализма. Т. II. Истина, познание, логика". М.,


Современная трактовка истины, которую разделяет, по-видимому, большинство
философов, включает в себя следующие моменты. Во-первых, понятие
"действительность" трактуется прежде всего как объективная реальность,
существующая до и независимо от нашего сознания, как состоящая не только из
явлений, но и из сущностей, скрывающихся за ними, в них проявляющихся. Во-
вторых, в "действительность" входит также и субъективная действительность,
познается, отражается в истине также и духовная реальность. В-третьих, познание,
его результат - истина, а также сам объект понимаются как неразрывно связанные с
предметно-чувственной деятельностью человека, с практикой; объект задается через
практику; истина, т. е. достоверное знание сущности и ее проявлений,
воспроизводима на практике. В-четвертых, признается, что истина не только
статичное, но также и динамичное образование; истина есть процесс. Эти моменты
отграничивают диа-лектическо-реалистическое понимание истины от агностицизма,
идеализма и упрощенного материализма.

Одно из определений объективной истины таково: истина - это адекватное отражение
объекта познающим субъектом, воспроизводящее познаваемый объект так, как он
существует сам по себе, вне сознания.

Характерной чертой истины является наличие в ней объективной и субъективной
сторон.

Истина, по определению, - в субъекте, но она же и вне субъекта. Истина
субъектна. Когда мы говорим, что истина "субъективна", это значит, что она не
существует помимо человека и человечества; истина объективна - это значит, что
истинное содержание человеческих представлений не зависит ни от человека, ни от
человечества.

Некоторые "идеологи" полагают, что содержание истины зависит от классов и от
времени. В 30 - 40-х годах в нашей стране внедрялось представление, будто
существует "буржуазная физика" и "буржуазная генетика". Это явилось одним из
оснований гонений на тех, кто поддерживал теорию относительности, хромосомную
теорию наследственности.

Однако в соответствии с здравым смыслом и по исходному определению объективная
истина внеклассова и надысторжна.

В. И. Ленин отмечал, что объективная истина это такое содержание человеческих
представлений, которое не зависит от субъекта, не зависит ни от человека, ни от
человечества; из этого утверждения, если быть последовательным, вытекало
положение о независимости истины и от классов. В том же ключе следовало бы
делать вывод и из утверждения, что соответствия теории денежного обращения с
практикой Маркса "не могут изменить никакие будущие обстоятельства" (В.И.Ленин.
ПСС. Т. 18. С. 146).

Положение о внеклассовом, надысторичном характере объективной истины нисколько
не нарушает того, что имеются истины, выражающие интересы классов, что истина
определенным образом связана с полезностью знаний и что сама истина изменяется
со временем в смысле своей полноты, степени отражения сущности материальных
систем и их проявлений.

Именно по этой причине - внеклассовости и надысторичности -и атомистическая
концепция Демокрита в своей основе истинна; материальные тела действительно
состоят из атомов, а атомы неделимы. Хотя атомы и оказались иными, чем это
представлялось в античности, хотя и была доказана впоследствии делимость атомов
(кстати, при критике метафизического положения XVII - XVIII вв. о неделимости
атомов забывают, что атомы целостны и действительно неделимы в определенных
пределах при определенных условиях; на этом основана, в частности, вся химия),
все же данная концепция соответствовала и соответствует своему уровню состояния
практики, пусть примитивному, обыденному, но вполне определенному опыту. В этих
границах она истинна. Иное дело, что данный уровень опыта и представление о
неделимости атомов были в то время абсолютизированы, и в положении "Все тела
состоят из атомов, атомы неделимы" не только не содержалось оговорки - "при
таких-то условиях", но, более того, полагалось категорическое "атомы неделимы
при всех условиях".

Как видим, к оценке научных концепций в плане "истина" или "заблуждение" нужно
подходить при строгом соблюдении требования соотносить их содержание с
конкретным, или отражаемым, предметом, его элементами, связями, отношениями.
Если такое соответствие налицо и при фиксированных (а не любых) условиях
воспроизводится, то это означает, что мы имеем дело с достоверным объективно-
истинным знанием в полном его объеме или (как в случае с атомистической
концепцией Демокрита) с достоверностью, истинностью в главном его содержании. В
последнем случае сама концепция в гносеологическом плане есть истина плюс
заблуждение (что выявляется ретроспективно, с точки зрения нового уровня
развития практики).

Из понимания истины как объективной, не зависящей от индивидов, классов,
человечества, следует ее конкретность.

Конкретность истины - это зависимость .знания от связей и взаимодействий,
присущих тем или иным явлениям, от условий, места и времени, в которых они
существуют и развиваются. Реализацию принципа конкретности можно было видеть из
приведенного только что примера с атомистической гипотезой. Пример, нередко
приводимый в литературе: утверждение "вода кипит при 100 градусах Цельсия"
правильно при наличии нормального атмосферного давления (760 мм ртутного столба)
и неправильно при отсутствии этого условия. Еще пример, из области социального
познания; он касается оценки марксизма французским экзистенциалистом Ж.-П.
Сартром. "Марксизм, - писал он, - был самой радикальной попыткой прояснения
исторического процесса в его тотальности". Именно поэтому "марксизм остается
философией нашего времени: его невозможно превзойти, так как обстоятельства, его
породившие, еще не исчезли" (J.-P.Sartre. "Critique de la raison dialectique".
Paris, I960. P. 29). Изменение же капитализма, переход его в монополистический,
а затем и в постмонополистическую форму требует, конечно, и соответствующего
изменения социальной, экономической теории капитализма.

В понятие конкретной истины включается указание на время. Имеется в виду время
существования объекта и момент или период его отражения субъектом. Если же
"время объекта" или "время субъекта" меняется, то знание может потерять свою
объективность.

Таким образом, абстрактной истины нет, истина всегда конкретна. Конкретность
включается в объективную истину. Вследствие этого понятие истины неотъемлемо от
ее развития, от понятия творчества, необходимого для дальнейшей разработки и
развития знания.

Объективная истина имеет 3 аспекта: бытийственный, аксиологический и
праксеологический.

Бытийственный аспект связан с фиксацией в ней бытия как предметно-субстратного,
так и духовного (в последнем случае - когда объектом познания индивида
становится духовный мир другого человека, установленные теории, система догматов
и пр.). Само же это бытие является данным субъекту как объект, т. е. как
объективная реальность, хотя и сопряженная с субъектом, но находящаяся вне
субъекта познания. Сама истина обретает собственное бытие. В. С. Соловьев
отмечал: "Истина заключается прежде всего в том, что она есть, т.е. что она не
может быть сведена ни к факту нашего ощущения, ни к акту нашего мышления, что
она есть независимо от того, ощущаем ли мы ее, мыслим ли мы ее или нет...
Безусловная истина определяется прежде всего не как отношение или бытие, а как
то, что есть в отношении, или как сущее" (Соч. в двух томах. Т. 1. М., 1988. С.

Флоренским в его фундаментальном труде "Столп и утверждение истины". "Наше
русское слово "истина", - пишет он, - сближается с глаголом есть ("истина" -
"естина")... "Истина", согласно русскому о ней разумению, закрепила в себе
понятие абсолютной реальности: Истина - "сущее", подлинно-существующее... В
отличие от мнимого, не действительного... Русский язык отмечает в слове "истина"
онтологический момент этой идеи. Поэтому "истина" обозначает абсолютное само-
тож-дество и, следовательно, само-равенство, точность, подлинность. "Истый",
"истинный", "истовый" - это выводок слов из одного этимологического гнезда"
("Столп и утверждение истины". Т. 1(1). М., 1990. С. 15 - 16). Истина - это
"пребывающее существование"; это - "живущее", "живое существо", "дышушее", т.е.
владеющее существенным условием жизни и существования. Истина, как существо
живое по преимуществу, - таково понятие о ней у русского народа... Именно такое
понимание истины и образует своеобразную и самобытную характеристику русской
философии" (там же, с. 17).

Аксиологический аспект истины состоит в нравственно-этической, эстетической и
праксеологической ее наполненности, в тесной связи с смыслом жизни, с ее
ценностью для всей, в том числе практической деятельности человека. Наличие
такого момента в истине мы уже видели из приведенного выше факта, касающегося
биографии физика X. А. Лоренца. Само понятие "истина" в русском языке неотрывно
от понятия "правда". Вл. Даль в "Толковом словаре живого великорусского "зыка"
замечает: правда - это истина на деле, истина во благе, честность,
неподкупность, справедливость; поступать по правде значит поступать по истине,
по справедливости; правдивость, как качество человека или как принадлежность
понятия, рассказа, описания; полное согласие слова и дела, истина (т. III. М.,

справедливо, что есть; все, что есть, то истина. Ныне слову этому отвечает и
правда, хотя вернее будет понимать под словом "правда" правдивость,
справедливость, правосудие, правоту. Истина относится [более] к уму и разуму, а
добро или благо к любви, нраву и воле (т. II. М., 1979. С. 60).

Известный ученый А.Д.Александров пишет, что само понятие "правда" охватывает и
объективную истину, и моральную правоту. "Стремление найти истину,
распространить и утвердить ее среди людей оказывается существенным элементом
моральной позиции по отношению к людям... Знание истины обогащает человека,
позволяет ему лучше ориентироваться в действительности. Поэтому ложь не просто
противна истине. Тот, кто лжет, как бы обкрадывает человека, мешает ему понимать
происходящее и находить верные пути, стесняет его свободу, налагает на него
оковы искаженного взгляда на действительность. Искажение и сокрытие истины
всегда служило угнетению. Неуважение к истине, безразличие к ней выражает
неуважение, безразличие к людям; надо совершенно презирать людей, чтобы с
апломбом вещать им, не заботясь об истине" ("Истина как моральная ценность" //
"Наука и ценности". Новосибирск, 1987. С. 32).

Праксеологический аспект истины демонстрирует включенность в истину момента ее
связи с практикой. Сам по себе этот момент как ценность, или полезность истины
для практики входит в аксиологический ее аспект, однако, есть смысл в том, чтобы
выделять его в качестве относительно самостоятельного.

Философ М. М. Рубинштейн обращал внимание на освободительный характер истины:
каждая познанная истина, подчеркивал он, означает новый раскрытый простор для
действия; предвидя будущее и объединяя его со своими принципами, человек не
только ждет будущего, но он способен и творить его; истина - жизнесозидательна,
ложь жизнеразрушительна ("О смысле жизни". Ч. 2 М., 1927. С. 101, 103, 96).

Нацеленность истины на практику, праксеологический аспект истины специально
рассматривается в ряде работ по теории познания. Наиболее содержательной в этом
плане является книга Б. И. Липского "Практическая природа истины" (Л., 1988). Он
указывает на то, что истина есть характеристика определенного отношения между
идеей и предметом и поэтому должна включать в себя как объективное знание о
свойствах предмета, так и субъективное понимание возможностей его практического
употребления. Человек, располагающий истиной, пишет он, должен иметь четкое
представление не только о свойствах данного предмета, но и возможностях его
практического использования. Практика удостоверяет истину лишь для того, чтобы
эта удостоверенная истина могла служить дальнейшему развитию практики. Отсюда -
определение понятия истины: истина есть "содержание человеческого сознания,
соответствующее объективной реальности и выступающее теоретической основой ее
преобразования для достижения субъективной цели" (с. 96).

Наличие праксеологического аспекта в содержании понятия "истина" дает основание,
как видим, для своеобразного определения этого понятия. Так понимать истину,
конечно, можно, как возможны и некоторые другие ее определения. Однако, нужно
видеть и узость этого определения, которая состоит и в неопределенности
вводимого термина "теоретическая основа" и в игнорировании целого пласта знания,
находящегося вне практики. В последнем случае имеются в виду многие области
знания, как например, в описательной биологии, которые лишь отражают объекты в
простом наблюдении (вне практики) и непосредственно не нацелены на обеспечение
новых циклов практики.

Итак, мы рассмотрели три аспекта истины. Среди них ведущим, основным является
бытийственный аспект. Хотя определений понятий "истина" имеется множество (и они
имеют право на существование), все же исходным является то, которое
непосредственно касается его бытийственной сути; оно приведено в начале данного
раздела. Его модификацией является следующее: истина есть соответствие
субъектных представлений объекту (реальности). (О понятиях "субъект" и "объект"
см. главу XV, § 1.) Поскольку представления субъекта как индивида могут носить
конкретно-чувственный или мысленно-абстрактный характер, постольку можно дать
такое определение: истина есть соответствие конкретно-чувственных и понятийных
представлений объекту.

Такое определение понятия "истина" предполагает, между прочим, вполне
однозначный и положительный ответ на вопрос, а относится ли "истина" также к
чувственному познанию действительности?

Нередко встречается мнение, будто истина соотносима только с понятиями и с
понятийным мышлением. Не соглашаясь с этой точкой зрения, М. Н. Руткевич
справедливо замечает, что истина как соответствие объекту есть общая
характеристика любого гносеологического образа. "Истина" относится и к
чувственному познанию. Но поскольку противоположность объективного и
субъективного, соответствующего объекту и не соответствующего ему,
развертывается в мышлении в противоположность истины и заблуждения, постольку
"заблуждение" (в отличие от "ложного") обычно употребляется применительно к
мысли. Действительно, чтобы "заблуждаться", надо "искать", чтобы искать, надо
иметь известную свободу выбора, а она появляется вместе с относительной
самостоятельностью мышления. В ощущениях и восприятиях свободы выбора нет,
поскольку они есть результат непосредственного взаимодействия органов чувств с
вещами.

Положение о применимости понятия истинности к ощущениям отстаивают А. И- Уемов,
П. С. Заботин и некоторые другие. А. И. Уемов пишет: "Если мы не считаем
ощущения единственной реальностью и полагаем, что вне нас существует
материальный мир, который так или иначе отображается в ощущениях, то вопрос об
истинности или ложности чувственных данных является вполне законным. Если эти
чувственные данные соответствуют отображаемой ими действительности, то они
истинны, если искажают ее, то - ложны" (Уемов А. И. "Истина и пути ее познания".
М., 1975. С. 38; см. также: "Диалектика познания" / Под ред. А. С. Кармина. Л.,


Поддерживая эту точку зрения, можно выдвинуть еще и такое соображение. В
агностицизме, в некоторых его разновидностях основное внимание уделяется
проблеме отношения ощущения к объекту. Сенситивная сторона субъектно-объектного
взаимодействия чрезмерно субъективизируется вплоть до вывода о несоответствии
ощущений свойствам объекта. Результатом такого хода мысли становится
отгораживание субъектного мира от сущности материальных систем, воздействующих
на субъект.

В этом плане изучение того, в каком отношении находятся ощущения к внешнему
материальному миру, имеет не только частнонаучное, но и гносеологическое
значение. Встает проблема первичных и вторичных качеств, своеобразия и
познавательной роли "вторичных" (диспозиционных) качеств. Различие между ними
как раз и фиксируется в понятиях теории истины ("истинное", "изоморфное",
"гомоморфное", "правильное", "совпадение", "соответствие" и т.п.).

Можно, конечно, применять к ощущениям понятие "правильное" ("неправильное"),
особенно если речь идет об ощущениях животных. Но применение понятия
"объективная истина" к человеческим ощущениям лишь подчеркивает человеческое
существо отражательного процесса на уровне органов чувств, его предметно-
деятельностную, социальную, конкретно-историческую природу.

Интересные перспективы обещает исследование более широкого феномена
"невербальной истины". Так, В. И. Свинцов замечает: "Конечно, можно легко
отгородиться от рассматриваемой проблематики декларацией тезиса, что суждение
есть единственный минимальный носитель истины и лжи. Однако такой "стерильный"
подход к истине, вероятно, оправдан лишь для формальной логики с ее
специфическими задачами и методами... С общегносеологической точки зрения более
привлекательным представляется широкий взгляд на эту проблему, допускающий
многообразие форм адекватного (неадекватного) отражения действительности,
включая и такие способы выражения и передачи истины и лжи, которые не
обязательно связаны с вербальным поведением субъекта" (Свинцов В. И. К вопросу о
соотношении понятий "истина" и "художественная правда" // "Философские науки".


Во всех случаях объективной истиной будет адекватное отражение субъектом
объекта.



Алексеев П.В., Панин А.В. Философия: Учебник. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2003. - 608 с.

сайт www.p-lib.ru

Главная страница =>философия=>оглавление