Главная страница =>философия=>оглавление

§ 1. Сциентизм (феноменология, позитивизм, прагматизм, постпозитивизм,


критический рационализм)

Сциентизм в философии возникает как реакция на натурфилософичность и
абстрактность схем классической философии, которые, по мнению представителей
данного умонастроения, не соответствуют действительному опыту, представляя собой
лишь чистую рефлексивную спекуляцию конкретного мыслителя. Поэтому общим
смысловым полем возникающих направлений становится критика систематического
идеализма. Иногда она ведется в достаточно мягкой форме и выглядит как
своеобразное дополнение классических философских систем, что отражается даже в
названии этих направлений (неогегельянство, неокантианство), иногда она
принимает жесткий характер, направленный на полное отбрасывание классических
традиций в философии (позитивизм, неопозитивизм).

В центре критической философской рефлексии часто оказывается фигура И. Канта,
философия которого подвергается интерпретации как бы с двух сторон - сциентизма
и антисциентизма. И это не случайно, так как Кант "заготовил принципиальную
платформу критики неумеренных претензий логической "Системы" на адекватное
представление мира" (Зотов А. Ф., Мельвиль Ю. К. Западная философия XX века. М.,


Так, например, в марбургской школе неокантианства, наиболее крупными
представителями которой выступают Г. Коген (1842 - 1918), П. Наторп (1854 -

антипсихологические установки кантовской философии. Философия трактуется здесь
как рационально-теоретическая форма мышления, которая должна ориентироваться на
то, чтобы выступать в качестве науки и отвечать соответствующим критериям
научности. Соответственно наука для ее представителей - это высшая объективно-
упорядочивающая форма человеческой культуры. Она как бы олицетворяет в себе
разум как таковой, точнее, разум находит в науке свое истинное прибежище.
Происходит абсолютизация разума, но в его восприятии через науку, то есть
отождествление разумности, рациональности с научностью. Объявляется, что
мышление выступает единственным критерием определения объекта (Г. Коген), хотя
на самом деле речь идет лишь об одной его разновидности, т.е. научном мышлении.
Поэтому логика развертывания научной мысли превращается в логику развития
действительности. Соответственно философия как форма рационально-теоретического
сознания должна строиться по образцу науки. Неокантианцы сциентистского
направления все время подчеркивают, что именно они верным образом интерпретируют
философию Канта, выполняя поставленные им задачи рассматривать философию
(метафизику) в качестве особой науки.

Феноменология Гуссерля (1859 - 1938) трудно поддается вписыванию в какую-то
схему. Начав с философско-психологических установок ("Философия арифметики"), он
затем резко изменяет характер своего творчества ("Логические исследования") и в
русле идей неокантианства выступает за освобождение философии от психологизма.
Философия должна быть построена как строгая наука (там же. С. 216 - 218).

Гуссерль ставит проблему обоснования наук о природе и истории, которые могут
быть выработаны только в философии, выступающей строгой наукой о феноменах
сознания. Соответственно для этого необходимо очистить образы сознания от
эмпирического содержания. Способом такого очищения должна стать
феноменологическая редукция, которая позволяет сознанию освободиться от смысла,
навязываемого естественными науками. В результате можно выделить особое "чистое"
образование, которое далее уже неразложимо и представляет собой
"интенциональность", "направленность на предмет, которую Гуссерль рассматривал
как чистую структуру сознания, свободную от индивидуальных (психологических,
социальных, расовых и др.) характеристик". Последняя выступает как определенный
мостик между субъектом и объектом. Она представляет и человеческое сознание, и
одновременно мир бытия, предметности. Поэтому феноменология - это наука о чистом
сознании.

В более поздний период творчества Гуссерль вновь возвращается к психологизму в
философии, резко критикует сциентистские установки в философии. Это делает его
творчество своеобразным культовым феноменом, на который ссылаются почти все
представители современных философских концепций иррационалистического и
антисциентистского типа (М. Хайдеггер, Н. Гартман, Х.-Г. Гадамер), включая и
современный постмодернизм.

Более жесткую позицию по отношению к классике занимает позитивизм (О. Конт, Дж.
С. Милль), который также развивает традицию элиминации философии из разряда
наук. Огюст Конт (1798 - 1857) исходит из идеи, которую схематично можно
выразить следующим образом. Человеческий дух проходит в своем развитии как бы
три стадии: 1) стадия религиозная, концептуальным объектом которой являются
фиктивные образы теологии; 2) стадия философская, которая оперирует
метафизическими абстракциями; 3) стадия научная, которая опирается на позитивные
знания (отсюда и сам термин "позитивизм"). Соответственно философия, если она
хочет действительно иметь хоть какое-то отношение к научному познанию, должна
отказаться "от исследования происхождения и назначения существующего мира и
познания внутренних причин явлений и стремиться, правильно комбинируя
рассуждения и наблюдения, к познанию действительных законов явлений...
Объяснение явлений есть отныне только установление связей между различными
явлениями и несколькими общими фактами, число которых уменьшается по мере
прогресса науки" (Конт О. Курс положительной философии. СПб., 1900. Т. 1. С. 4).
Философия в своем традиционном, умозрительном виде, по мнению позитивистов, не
может больше претендовать на роль всеобщей методологии наук. Но поскольку такая
всеобщая методология необходима, то она должна быть выработана на основании
синтеза частнонаучных методологий и обобщена в особой "позитивной" науке.

В наибольшей степени позитивистская позиция становится популярной в социологии,
не случайно ее основателем как науки часто называют именно О. Конта. Давая свою
классификацию наук, он в ряду других наук, подобных физике или биологии,
специально выделял социологию. Правда, сам термин был тогда не столь популярен,
и Конт обозначает эту науку как "социальная физика". Это очень характерное
обозначение, которое четко выражает сущность позитивистского подхода. Как для
описания и предсказания в природе существует наука, опирающаяся на физические
представления о мире, так и по отношению к обществу должна существовать своя
собственная "физика", наука, исследующая закономерности общества.

Прагматизм, представленный Ч. Пирсом (1839 - 1914), Дж. Дьюи (1859 - 1952), У.
Джемсом (1842 - 1910), - философское направление, исходящее из критики
классической философии за ее абстрактность и оторванность от проблем конкретного
человека и призывающее, напротив, заниматься вопросами, которые стоят перед
человеком в различных жизненных ситуациях. Соответственно вся окружающая
действительность отождествляется у них с опытом, а единственным критерием истины
является достижение практического результата.

Философия в понимании прагматизма должна помогать человеку "двигаться в потоке
опыта к каким-то поставленным целям. Джемс был уверен в возможности улучшения
человеческого мира, хотя и не смог предложить какие-либо варианты этого
улучшения. Позиция Дьюи более глубока и конкретно практична. Он предлагает не
просто опираться на имеющийся опыт, но реконструировать его. Одним из средств
такой реконструкции могла выступить педагогика как конкретная программа
преобразования системы образования.

Как мы уже отмечали, на рубеже XIX - XX вв. происходят кардинальные изменения в
культуре, связанные с резким возрастанием роли науки. Создается ситуация прямой
зависимости каждого человека и человечества в целом от результатов научной
деятельности, что порождает своеобразную веру в нее. Происходит процесс
социализации науки, исследования внутри которой строятся уже не по принципу
личных интересов какого-то отдельного мыслителя, а по принципу социальной
востребованности (социального заказа). Время гениев-одиночек миновало, пришло
время организации научных открытий. В последнем случае формируются целые научные
институты, выполняющие специфические исследования. Исследования осуществляются
коллективом ученых, каждый из которых выполняет определенные функции, часто даже
не зная общей цели исследования. Это приводит к невозможной в более ранние
времена проблеме "неосмысленности (или неполной осмысленности) большинства
научных решений, обеспечивающих достаточно эффективные практические
рекомендации" (Мамардашвили М. К., Соловьев Э. Ю., Швырев В. С. Классика и
современность: две эпохи в развитии буржуазной философии // Философия и наука.
М., 1972. С. 79). Это выводит на первый план проблему выработки эффективных
методов различения научного знания от ненаучного, а поскольку важнейшим
элементом науки выступает теория (язык) - различения научных высказываний от
ненаучных выходит на первый план в концепциях неопозитивизма.

Общая установка зарождающегося направления неопозитивизма достаточно прозрачна и
обоснована. Поскольку любая наука - это прежде всего научная теория, а она, в
свою очередь, представляет собой некоторую языковую систему, то проблема
отличения науки от ненауки, научных высказываний от ненаучных может быть решена
на лингвистическом уровне.

Соответственно в качестве эталона науки выступает та языковая система, которая
относительно проста, логична и легко проверяема. Кпупнейшим представителем
аналитической философии (философии лингвистического анализа) был логик и философ
Л. Витгенштейн (1889 - 1951). Он был учеником Б. Рассела (1872 - 1970) - одного
из основоположников аналитической философии. С точки зрения Л. Витгенштейна в
качестве эталона науки выступает формальная логика, задающая общие критерии
научности. При этом утверждается, что эмпирическое знание дано человеку в
чувственном восприятии и познание здесь возможно с абсолютной достоверностью.
Теоретическое же знание, в свою очередь, сводится к эмпирическому. Таким
образом, функции науки можно свести к описанию явлений, а роль философии - к
анализу языка научной теории. "Цель философии - логическое прояснение мыслей.
Результат философии - не некоторое количество "философских представлений", но
прояснение предложений" (Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М., 1958. С.
50).

По мнению Л. Витгенштейна, любое высказывание, имеющее смысл, должно быть
сводимым к атомарным предложениям, которые, в свою очередь, являются лишь
описаниями. Понятно, что философские (метафизические) высказывания свести к
атомарным и эмпирически проверяемым предложениям нельзя, поэтому они, по мнению
философа, должны быть отнесены к разряду псевдовысказываний, которые, в свою
очередь, с позиции научного анализа лишены всякого значения, а значит,
бессмысленны.

Поскольку наука - это прежде всего научная теория, эмпирический уровень которой
представляет собой систему фактических высказываний о реальном мире, то критерий
научности имеет прежде всего эмпирический характер (подтверждаемость). Философия
не может быть научной теорией, так как система ее высказываний не несет никакой
фактической информации о мире и поэтому ее положения не могут быть подтверждены.
Данный подход к демаркации философии и науки постепенно выкристаллизовывается в
известный принцип верификации. Предложение считается научным, если оно
верифицируемо, т. е. если его следствия не противоречат базисному знанию,
которое представляет собой совокупность протокольных предложений, достоверных
описаний опытных данных. Если некоторые предложения нельзя верифицировать, то
они не являются научными и должны быть изъяты из научной теории.

Однако последовательное проведение данного принципа ставит под сомнение научный
статус не только таких дисциплин, как, например, история или психология, но и
естественных наук, которые часто базируются на утверждениях, которые не
проверяются (например, понятие эфира в ньютоновской физике). Предложенная модель
оказывается очень узкой, так как заставляет отказаться от общих предложений
науки, то есть от ее законов, достоверность которых нельзя обосновать с помощью
верификации. Поэтому полное ее проведение потенциально возможно лишь в
искусственном языке, тогда как реальный научный язык, являющийся расширением
естественного языка за счет внедрения в него соответствующей научной
терминологии и широко использующий универсальные предложения, не позволяет
провести верификацию научных законов.

Немецко-американский логик и философ Р. Карман (1891 - 1970) исследовал, прежде
всего, языковые структуры науки. Он пришел к выводу о том, что в них
одновременно присутствуют два типа высказываний. Это, во-первых, высказывания,
составляющие каркас научной системы, то есть ее теоретическая часть.
Высказывания здесь носят осмысленный характер. И во-вторых - обшие высказывания,
которые составляют неосмысленный блок знания, то есть философские высказывания.
Одновременно в языке науки присутствуют термины, которые несводимы к терминам
наблюдения. Все это привело к тому, что неопозитивизм сам стал отказываться от
жесткого проведения принципа верификации, "ослаблять" его. В частности, было
предложено считать положение верифицируемым, если существует логическая
возможность его проверки. На деле это означало расширение принципа верификации,
так как проверке не подлежат лишь бессмысленные выражения. Затем вводится
принцип физической возможности верификации и т.д.

Идею своеобразной "реабилитации" метафизики, пытался осуществить английский
философ К. Поппер (1902 - 1994). С его именем связывают постпозитивистское
направление в современной философии. Поппер подвергает критике неопозитивистский
принцип верификации с общих философских позиций, ставя вопрос о природе
рациональности в целом и механизмах развития научных знаний. С точки зрения
Поппера, принцип верификации в качестве критерия для определения научности или
ненаучности теории не выдерживает никакой критики и представляет собой
искусственное построение, не имеющее отношения к проблеме установления истины.

Действительно, человек лишь объявляет истинным некоторое полученное им знание на
основании им же предложенных критериев. Таким образом, истина не столько
выявляется человеком раз и навсегда (согласно каким-то критериям), сколько
представляет собой некоторую цель, которая оправдывает сам смысл научного
познания. Ученый стремится к истине, он должен быть уверен в ее достижении. Для
этого конструируются различного рода критерии истинности, которые заведомо будут
носить либо предметный, либо, напротив, самый общий характер. Принцип
верификации и является одним из искусственно сконструированных критериев.
Выполнить его несложно, так как наука вращается в выдуманном логическими
позитивистами методологическом кругу, и мир оказывается "наполнен
верификациями".

Поскольку, по мнению Поппера, философия и наука представляют собой совершенно
различные образования, то и в качестве критерия их различения должен выступать
принцип фалъсифицируемости научных теорий. С философской позиции путь к истине в
науке есть постоянное отбрасывание ложных (включая и ставшие неистинными
положения науки) знаний. Таким образом, научность теории определяется ее
опровержимостью опытом, и если она принципиально недостижима или искусственно
заблокирована, то данная теория вряд ли имеет отношение к науке.

Философия, по Попперу, не может быть наукой, так как ее высказывания
неопровержимы, но это вовсе не означает, в отличие от утверждений логицистов,
что ее высказывания бессмысленны. Поэтому принцип фальсифицируемости лишь
проводит "демаркацию" между философией и науками и вовсе не отбрасывает саму
систему философских знаний как ненужную и бессмысленную. Более того,
экзистенциальные высказывания, которыми оперирует философия и которые сами по
себе, конечно, не фальсифицируемы, могут быть тем не менее фальсифицированы
вместе с теорией, составной частью которой они являются. И тогда
"экзистенциальное высказывание может увеличивать эмпирическое содержание всего
контекста: оно может обогатить теорию, к которой принадлежит, и увеличить
степень ее фальсифицируемости, или проверяемости. В этом случае теоретическая
система, включающая данное экзистенциальное высказывание, должна рассматриваться
как научная, а не метафизическая" (Поппер К. Логика и рост научного знания. М.,


Кроме этого, философия стимулирует научный прогресс. Метафизические идеи
указывают направления и тенденции развития науки. "От Фалеса до Эйнштейна, от
античного атомизма до декартовских рассуждений о природе материи, от мыслей
Гильберта и Ньютона, Лейбница и Бошковича по поводу природы сил до рассуждений
Фарадея и Эйнштейна относительно полей сил - во всех этих случаях направление
движения указывали метафизические идеи", (там же. С. 40).

Необходимость философии связана также и с психологическими причинами. Ученый
должен верить в свою творческую деятельность и в возможность постижения истины.
Следовательно, он должен верить в те умозрительные построения, с которых
начинается построение научной теории и которые могут быть "весьма
неопределенными" и "неоправданными с точки зрения науки", носить "метафизический
характер" (там же. С. 60).

Таким образом, "реабилитация метафизики" К. Поппером безусловно имела место, но
не в решении проблемы сущности философии, ' которая трактуется им в типично
сциентистском духе. Предмет философии им резко ограничивается, в данном случае
сводится к выполнению ею критической функции. Самое большое, на что способна
философия, - это выступать умозрительной предпосылкой формирования научных идей.
Поэтому, как отмечает М. Вартофский: "Поппер, в сущности, лишь модифицирует
позитивизм, расширяя его представления о том, что считать осмысленным... Хотя
Поппер и признает эвристическую и методологическую ценность метафизической
традиции, он не может понять, почему она имеет эту ценность". (Вартофский М.
Эвристическая роль метафизики в науке // Структура и развитие науки (Из
Бостонских исследований по философии науки). М., 1978. С. 71). Основное его
достижение в этой области - это более широкое обоснование рациональности,
позволяющее и философию рассматривать как вид рациональной деятельности и не
сводить последнюю только к эмпирическим критериям.

Последнее дает своеобразный импульс современному философскому течению, которое
можно обозначить как критический рационализм, который основан на критике
классической модели научной рациональности как попытки выработки некой "чистой"
модели, верной для всех и во все времена. Рациональность, утверждают
представители данного направления, определяется всем социокультурным контекстом,
поэтому вместо абсолютного обоснования знаний необходимо предложить систему
альтернативных решений, локальных моделей объяснения. Рациональное объяснение
того или иного явления в таком случае есть акт свободного выбора. Но при этом
следует осознавать, что такая тотальная же познавательная установка должна
сопровождаться и тотальной критикой тех ошибок и заблуждений, которые
сопровождают научное познание.

Представители критического рационализма считают, что можно создать некую общую
модель научного рационализма, с помощью которой можно осуществить демаркацию
между научным и ненаучным знанием, объяснить историю науки и те проблемные
ситуации, которые в ней возникают. Такая модель должна представлять собой не
некое завершенное образование, а открытую систему, своеобразную поисковую
программу. Научная рациональность, таким образом, должна выступать не как
характеристика научных результатов "задним числом", а как некое направляющее
начало научной деятельности. Таким образом, модель научной рациональности должна
выполнять две функции: функцию чисто логическую, которая устанавливает
соответствие рационального знания нормам логики, и функцию методологическую,
соотносящую конкретный научный опыт и принятый идеал рациональности. В
сциентистском духе в качестве идеала научной рациональности предлагается физико-
математическая модель научной теории.

Поскольку общая модель научной рациональности должна быть создана на основе
обобщения всех существующих научных теорий, то к этой задаче прежде всего и
сводится специфика философии. "Собственной и, может быть, единственной задачей
философии, которая последовательно ориентируется на науку, на исследование,
является создание единого и всеохватывающего определения соотношения всех
научных теорий и способов объяснений, при помощи которых частная теория
исследования материи становилась бы универсальной теорией действительного".
(Henrich D. Fluchtlinien. Philosophische Essays. Frankfurt, a. M., 1982. S. 77).
И соответственно сказанному выше главным методом построения подобной общей
модели выступает опять же тотальная критика, с помощью которой осуществляется
анализ различных подходов и отбрасывание ложных, неистинных. Поэтому сущностью
философии, если она стремится быть научной или хотя бы приблизиться к данному
идеалу, выступает критика. Философская деятельность есть по преимуществу
деятельность критическая.

Дж. Пассмор (профессор Австралийского национального университета) утверждает,
что в основе философии всегда лежит критика, но метод этой критики
видоизменяется в зависимости от области исследования и специфики данного
философского мышления. Поэтому, например, в основе философской критики Платона
стоит диалектика, у Бергсона интуиция, у Гуссерля - феноменологическое описание,
у Витгенштейна - раскрытие бессмыслицы языковых выражений. Философ не имеет
метода, характерного для всей философии, но "вправе использовать и использует
любой тип критического обсуждения, обещающий прояснить вставшие перед ним
проблемы". Но даже в этой области своего применения философия должна
ограничивать свое участие в дискуссиях проблемами, которые по тем или иным
причинам пока еще не поддаются конкретному научному решению. Именно последним
объясняется так называемая "вечность" философской проблематики, которая
обеспечивается, отмечает Дж. Пассмор, возможностью ничем не ограниченных
рассуждений. Поэтому если философ берется за обсуждение научных дискуссий, то он
не должен давать каких-то оценок, но должен заниматься лишь языковым описанием.

Цель философии, утверждает другой представитель данного направления, Э.
Тугендхат, заключается в переосмыслении онтологических философских высказываний
старой метафизики с помощью методов семантической формализации и прояснения
семантической структуры философских понятий (Tugendhat E. Vorlesungen zur
Einfiihrung in die sprachanalytische Philosophie. Frankfurt a. M., 1976. S. 54).

П. Ф. Строусон также в русле аналитической интерпретации философии видит ее
задачу в прояснении сети разнообразных конкретных связей, в обращении с которыми
мы, как существа, взаимодействующие с миром и друг с другом, можем обладать
практическим мастерством, не имея их ясного теоретического понимания.

Таким образом, представители постпозитивизма, как и всей аналитической традиции,
хотя и, по известному выражению К. Поппера, "реабилитируют метафизику", но
значительно сужают область ее исследований, определяя ее прежде всего как
критический анализ языка научных теорий. От философии в данных концепциях не
остается ничего, кроме логики. Несмотря на достаточно большое временное
расстояние их от позитивизма О. Конта, говорящего, что в основе философии лежит
наблюдение и установление через него связи между явлениями, аналитическая
традиция в гносеологическом плане представляет собой лишь модификацию данной
установки, что приводит в конечном счете "к отрицательной исследовательской
программе" (В. С. Швырев).

Выдвигаемые модели научной рациональности являются по существу идеализированными
конструкциями, оторванными от реальной практики науки, которая опосредуется
иными видами человеческой деятельности и творчества, влияя на них и испытывая их
влияние на себе. Да и сами эти модели создаются в условиях определенного
социокультурного конкретно-исторического контекста, а потому являются весьма
относительными. Поэтому так же как невозможно ни от чего не зависящее "чистое
мышление", невозможно выработать и эффективную и ни от чего не зависящую модель
научной рациональности.

Сциентистская интерпретация философии присуща структурализму, прежде всего в его
французском варианте [1], хотя предлагаемая им программа в философском смысле
шире, чем позитивистская или неопозитивистская. Цель философии, считают его
представители, заключается в поисках общего основания для естественных и
гуманитарных наук. В наибольшей степени их сближает использование пусть и
разных, но языковых структур. Окружающий нас мир с этой точки зрения
представляет собой как бы совокупность зашифрованных истин. Это мир символики.
Таким образом, задача философии - это нахождение в культуре скрытых базовых
структур, которые являются основой тех или иных явлений в мире. Но поскольку эти
базовые структуры доходят до нас в виде особых знаковых систем, то их смыслы
можно "расчистить" лингвистическими методами, выявив "чистые образы" сквозь
многообразие окружающих нас языковых структур.

1 Одной из "личностно-психологических" причин этого является тот факт, что он
исторически развивался в прямой полемике с французским экзистенциализмом. Леви-
Строс открыто дискутировал с Сартром, называя философию последнего "метафизикой
для белошвеек".


Философия, если она хочет относить себя к разряду наук, должна заниматься
лингвистическим анализом. К науке (но не к научному познанию) могут приближаться
лишь некоторые философские концепции, заполняя те области, в которых наука пока
не развита. В этот момент философия отвечает научным критериям, так как
стремится "объяснять бытие по отношению к нему самому, а не по отношению к моему
"Я" (Levi-Strauss. Tristes tropiques. Paris, 1969- P. 63). На развитой стадии
наук философия не нужна, и конкретно-научные предметные объяснения лишают здесь
философские умозрительные построения всякого смысла. Таким образом, степень
научности философии зависит не от нее самой, а оттого, насколько она
используется в науках. В этом смысле научная философия возможна только как
прикладная дисциплина, а не как самостоятельная наука.


Алексеев П.В., Панин А.В. Философия: Учебник. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2003. - 608 с.

сайт www.p-lib.ru

Главная страница =>философия=>оглавление